Первым оператором-постановщиком у нас был Митя Медведев. Митя был асом «скрытой камеры». Одним глазом он смотрел в видоискатель, а другим «стрелял» по сторонам — и вдруг почему-то переводил камеру куда-то в сторону от основного действия. Я начинал орать, но потом на монтаже видел, что в кадр попадали совершенно удивительные люди и их оценки. Вне съемок я просил его повторить этот финт глазами — смотреть в разные стороны, — а он отвечал: «У меня нет косоглазия!» И у него действительно ничего не получалось. Но потом, когда он припадал к камере, опять начинал смотреть в разные стороны. Гений!
Вторым (и последним) оператором-постановщиком был Саша Сутковецкий. До этого он был у нас ассистентом.
Снимался в эпизодах. Смешной и свободный был в кадре невероятно! Придумал имя Модесту. Очень тонко чувствовал композицию и свет. Проработал с нами лет 15, из них девять — как оператор-постановщик. Был и остается моим любимчиком.
Далее по титрам.
Звукорежиссер — Максим Павлов. Под конец нашей работы выяснилось, что он и не Максим вовсе, а Игорь.
Игорь-Максим — блестящий профессионал. Только машину водить ему противопоказано. Раз в месяц попадал в аварию. Всегда отделывался легким испугом, чего не скажешь о его пассажирах.
Компьютерная графика — Константин Бронзит. Учитывая его заслуги перед мультипликацией, правильнее писать — Бронзит Константин Эдуардович. Он придумал стилистику всех заставок и рубрик «Городка» и сам их рисовал. Во всех программах чувствуется его рука, его парадоксальный талант. Своими «анимашками» он задавал тонкаждой передаче, и это иногда даже подсказывало нам верный актерский способ существования в кадре. Перечислять его отечественные и международные призы, награды и регалии — места не хватит. Где он все свои железяки хранит — даже не представляю. Он один из самых знаменитых и титулованных аниматоров в мире на сегодняшний день.
По секрету скажу, что мы его называли просто — Костян.
Композитору Владимиру Горбенко я посвятил отдельный рассказ. В разное время для нас писали музыку: Артур Горбенко (сын Владимира Горбенко), Денис Клявер (сын Ильи Олейникова), Алексей Зубарев, признававший только живые инструменты, и Андрей Андерсен (тоже, конечно, чьи-то сыновья).
Художники-гримеры: Инна Алексеева и Галина Пономарева.
Если мы снимали четыре сюжета в день — это значит, что гримеру нужно было придумать и сделать восемь персонажей за смену. Максимум 20 минут на человека! Это Инна с помощью комка гумоза делала из меня Жириновского, с помощью фена — Ельцина, с помощью двух ватных дисков, засунутых мне в нос, — Модеста и т. д. Портретного сходства добивалась невероятного, каким-то ей одной известным экспресс-методом!
Однажды Инна неровно приклеила мне бровь для Брежнева, села и заплакала:
— Юрочка! Все, пора мне уходить. Я же ничего не вижу!
— Давно?
— Очень давно. Больше года.
— А как же ты гримировала нас, господи?
— По памяти, Юрочка. На ощупь.
Она наши лица знала наизусть. Она год гримировала нас Н А О Щ У П Ь!!!
— Возьмите Галочку Пономареву, — посоветовала Инна перед уходом на пенсию. — Она лучшая!
И мы взяли.
Галя в гримерном ремесле — это как Бронзит в мультипликации. Никогда она не брала для нас парики и усы напрокат. Все делала своими руками. А вы знаете, что это такое — сделать вручную за ночь пастиж (усы и бороду)?!
Я всегда говорил Галке:
— Все комплименты мне насчет сыгранных женщин, делю с тобой пополам! Мы их с тобой вместе сделали!
Ох, каких же она дам мне напридумывала и изваяла из меня! Когда число сыгранных мною женщин перевалило за пару тысяч, я ей жаловался:
— Все, Галя! Не знаю больше, что играть. Воображение высохло!
А она мне:
— Ничего, Юрочка. Сейчас сядем к зеркальцу — проборчик туда, челочку сюда, парички разные примерим… Ты начнешь шепелявить там, картавить… ну, как обычно. Что-нибудь и склеится. Красавицу из тебя уже давно не слепишь, а какую-то лахудру сейчас вместе и придумаем!
Галка разрывалась между «Городком» и кино. Обожала и то и другое. Она постоянно работала со знаменитым Андреем Звягинцевым на всех его прославленных фильмах, но всегда заранее предупреждала Андрея о том, что может до такого-то числа, потому что дальше — «Городок»… Она часто звонит мне и спрашивает:
— У тебя ничего не намечается типа «Городка»? Соскучились руки. Надоело всех красивыми и естественными делать!