го развязал ей тугой поясок на талии, и раз — взял бы
ложив руку к делу о шахтах и железных дорогах;
ее в оборот и заставил делать то, что считает нужным,
однако были другие дела, в которых его застенчивая
чтобы оторвать ее от вечного вязания пуловеров и не-
честность ему вредила. Когда я поселился в Мадриде,
скончаемой пустопорожней болтовни, болтовни ни о
он, судя по всему, мог считаться человеком зажиточ-
чем. Послушай, даже если я и чудовище, чем же мне
ным, но не более. Он ни в чем не нуждался, но у него
хвастаться, у меня даже нет тебя, потому что было твер-
не было накоплений, что, по правде говоря, не так уж
до решено, что я должен тебя потерять (даже не поте-
похвально для человека, который столько работал и те-
рять, потому что для этого я сначала должен был тебя
перь приближался к концу жизни и потому вряд ли мог
обрести), что, по правде говоря, не так уж похвально
вернуть себе упущенные возможности.
для человека, который… Похвально, бог знает сколько
В то время он выглядел моложе своих лет, одевался
времени я не слышал этого слова, как обедняется язык
как самые элегантные молодые люди, тщательно и вы-
у нас, у креолов, когда я был мальчишкой, у меня было
деляясь на фоне остальных. Он был гладко выбрит, для
больше слов, чем теперь, я читал те же книги, и у меня
него это было показателем верности старшему поколе-
был огромный словарный запас, совершенно, впрочем,
нию, к которому он и принадлежал. Тонкое обхождение
бесполезный, но тщательный и выделяющийся на фоне
и веселый нрав были у него как раз в меру и никогда
остальных, уж это точно. Интересно знать, ты действи-
не переходили в наглую фамильярность или в пустое
тельно была увлечена такой книгой или она служила
тщеславие. Умение вести беседу было его главным до-
тебе трамплином для продвижения вперед, в твои не
стоинством и главным недостатком, потому что, зная,
ведомые страны, чему я напрасно завидовал, тогда как
как прекрасно он владеет разговором, он поддавался
ты завидовала моим походам в Лувр, о которых подо-
зуду красноречия и разбавлял свои рассказы утоми
зревала, хотя ничего мне и не говорила. Так мы при-
тельным количеством подробностей. Иной раз они на-
ближались к тому, что в один прекрасный день должно
чинались с первых же слов и были украшены такими
было случиться, когда ты поняла, что я могу дать тебе
незначительными мелочами, что хотелось умолять, ра-
лишь малую толику своего времени и своей жизни и
ди всего святого, сократить повествование. Когда он
разбавлять свои рассказы утомительным количеством
рассказывал какую-нибудь охотничью байку (он был
подробностей, только это, так тяжело становится, когда
страстным любителем этого дела), проходило столько
я вспоминаю об этом. Но как ты была хороша, когда
времени с момента вступления до момента выстрела,
сидела у окна и пасмурное небо скользило по твоей
что слушатель уже забывал, в чем, собственно, дело и,
щеке, ты сидела с книгой в руках, рот, как всегда, чуть
когда раздавалось «ба-бах», вздрагивал от испуга. Не
приоткрыт, а глаза полны неуверенности. Как много
знаю, следует ли отнести к его физическим недостаткам
времени ты потеряла, ты была всего лишь заготовкой
хроническое раздражение слезных желез, но порой, в
чего-то, чем ты могла бы стать под другой звездой, и
особенности в зимнее время, глаза его были такими потому
обнимать тебя и заниматься с тобой любовью
влажными и воспаленными, будто он долго плакал, ис-
было слишком тонкой задачей, сродни чему-то божест-
ходя соплями и слюнями. Я не встречал другого такого
венному, а я обманывал себя, я впадал в глупое вы-
человека, у которого был бы такой обширный выбор
сокомерие интеллектуала, который думает, что он до-
тонких носовых платков. По этой причине и из-за при-
статочно всего поднабрался и теперь ему все понятно
вычки не выпускать белоснежный лоскуток из правой
(плакал, исходя соплями и слюнями, совершенно отвра-
руки или из обеих рук один мой друг из Андалусии,