— Привет. — Произносит он, продолжая улыбаться, и касается губами моей щеки. Это место сразу же покрывается мурашками. А затем вдруг достает из-за спины плюшевого кота.
— Спасибо. — Лепечу я, все еще пребывая в состоянии шока. — Назову его Томом.
— Я хотел извиниться за тот раз, Джерри. — Произносит он с серьезным видом, дотронувшись до ворота моего медицинского халата, и на его лице расцветает улыбка. — Доктор Мышкина Мия Станиславовна, вы уделите своему бывшему пациенту немного своего драгоценного времени?
— Дайте подумать, пациент, а случай серьезный? — Спрашиваю я шутливо.
— Не терпит отлагательств. Я бы даже назвал его критическим.
— Точно? — Прищуриваюсь я с улыбкой. — У меня есть еще минут 20 до конца обеденного перерыва.
Мы присаживаемся на лавочку на территории больницы.
— Джерри, прости меня, я вел себя как свинья. — Начинает парень. — Мир? — У него столько мольбы во взгляде, что сложно поступить иначе.
— Я тебя давно простила, — Отвечаю я и сразу становится так легко.
— Может, сходим куда-нибудь? Мне правда не хватает нашего общения.
— Почему нет? Но только у меня практика до 16 каждый день до конца этой недели. Так что…
— Я заберу тебя вечером. Пока, Мия.
— Ладно. Увидимся, Ник.
Он ушел, а я поднялась в свое отделение и продолжила осваивать навыки ухода за больными. К вечеру я так вымоталась, что чуть не забыла о нашей договоренности, но Никита позвонил в 16–00 и сказал, что ждет меня внизу. Когда я выхожу, Ник разговаривает с Савой, который видимо тоже только что вышел из здания. Макс попрощается с нами и убегает в сторону остановки. В этот раз Никита сменил шорты на черные джинсы, а на плечо закинута косуха. «Значит он на байке» — Проносится мысль, и я оказываюсь права, когда он берет меня за руку и ведет туда, где припарковался. К моему счастью, в этот раз я в джинсовом комбинезоне, а не в платье. Он подает мне шлем и помогает застегнуть, одевает свой, и мы срываемся с места.
— Куда мы едем? — Спрашиваю я.
— Увидишь. — Улыбается он загадочно.
По дороге мы захватили с собой пиццу и воду. Сначала мы располагаемся на пляже и расправляемся с нашим импровизированным ужином. Потом снимаем обувь и ходим босяком по берегу реки.
— Не хочешь искупаться? — Предлагает мне Никита.
— Неа. — Отвечаю и обрызгиваю его ногой.
— Ах, вот ты какая, ну держись!
И вот я уже несусь на своей максимально возможной скорости от него. Но с моим-то ростом и его длинными ногами. У меня просто нет шансов на спасение. Том, словно кот мышь, в пару шагов настигает меня. В тот момент, когда он хватает меня, наши ноги запутываются, и мы летим на песок, продолжая смеяться. Потом замираем, и смотрим друг на друга, и все окружающее перестает существовать — вакуум. Первым в себя приходит Никита, и разрывает зрительный контакт, он поднимается и помогает встать мне. А чуть позже мы идем на мост и наслаждаемся чарующим закатом над водой, с отражающимися в ней огнями большого города.
Я наблюдаю, как садится солнце, и загорается все больше огней, в обществе моего друга Тома мне очень приятно так проводить время. Когда же мы успели стать друзьями?
— Тогда завтра после практики я тебя заберу, да? — спрашивает Никита, а я так задумалась, что пропустила начало разговора.
— Да. — Тихо отвечаю я. Взглянув на часы, ахаю, уже так поздно, а я не предупредила домашних, что не приду к ужину. — Мне уже пора, — тороплюсь я.
Никита быстро довозит меня домой.
— Пока, — Прощаюсь я, слезая с мотоцикла.
— Эй, Джерри, постой, — Тянет меня назад, схватив за петлю в комбинезоне. — А как же прощальный дружеский поцелуй?
— Ну, нет, — Вот же наглый котище!.
— Нет? — Том с вызовом вскидывает бровь, а потом притягивает ближе, чтоб поцеловать в щеку.
— Пока, Мышка, — поддразнивает он меня.
— Пока, Котик, — отвечаю я ему в той же манере.
Домой я захожу с улыбкой на губах. Мама с бабушкой ничего не говорят, хоть и наверняка заметили в каком я настроении. Я лежу в кровати и думаю об этом дне. Наверное, я так и засыпаю с улыбкой на губах.