— Ты ему уже сказала? — спрашивает Лола, пока ей делают прическу.
— Все никак не решусь. А тут еще на днях убирала в шкафу и нашла коробочку…
— Что за коробочка? Постой! Маленький бархатный футлярчик?! Ааа! — орет в восторге подруга.
— Да, с кольцом. Я чуть не упала от неожиданности. Он тогда уехал к отцу в офис. И я его примерила и не могла снять, так как из-за беременности пальцы отекли. Еле успела до его приезда скрыть все следы…Что мне делать, Лола?
— Ну, ты, подруга, даешь! Ждать, когда решиться. И сказать поскорее, а то скоро ни в одно платье не влезешь.
С Никитой мы видимся уже в ресторане, он тоже в костюме, и стрижку обновил. Увидел меня, идет, улыбается. Обнимает, шепчет, что соскучился. Я тоже скучала. Мои, когда узнали, что мы снова вместе, были в легком шоке, особенно брат. Опять у них с Ником состоялся разговор. Не знаю, до чего договорились, но Виталик больше не порывается набить эту наглую кошачью морду. Даже в бар как-то вместе ходили. И прилично набрались оба, не знаю, кто кого привел. Пришли к нам, уложила обоих на разложенный диван. Чтоб знали. Утро у них было то еще, хотя я тоже надышалась перегаром. Вот с того вечера они стали почти друзьями.
Свадьба проходит как в тумане, я себя чувствую очень уставшей. Еле выдерживаю до конца банкета. Никита смотрит обеспокоенно. Когда едем домой, меня уже пробивает легкая дрожь. Сразу переодеваюсь в пижаму и ложусь. Никита забирается в постель следом. Прикасается к моему лбу холодными губами. Приятная прохлада, но тут же встает и включает свет.
— Ты вся горишь, Мия! Где градусник? — голос обеспокоенный, идет в кухню и достает аптечку. — Тридцать восемь и пять. У тебя нет жаропонижающих? Я вызываю скорую.
Меня осматривают. И хотят сделать противовоспалительный и жаропонижающий укол, так как у меня все признаки вирусной инфекции.
— Давайте, девушка, сейчас сделаем укольчик, и температурка спадет, — говорит ласково доктор.
— Вы же «Тройчатку» хотите вколоть? Мне нельзя анальгин и димедрол, — говорю, потупив взгляд, чтоб не встретится глазами с Никитой. А затем совсем тихо добавляю — Я беременна…
Доктор делает укол с парацетамолом и но-шпу. Скорая уезжает. Мне выписали, в качестве жаропонижающего, парацетамол и противовирусное средство, допустимое в моем состоянии. Никита сразу убежал со списком в аптеку, ничего не сказав.
Мне уже лучше, наверное, температура немного спала. Слышу, как щелкает открываемый замок. Шаги в прихожей. Входит в комнату, взгляд напряженный, злиться? Я молчу, жду и прикусываю щеку внутри. Иногда так делаю, когда нервничаю. Садится рядом. Сразу ощущаю запах его парфюма и табака. Ясно. Нервничает.
— И когда же, позволь спросить, ты собиралась мне обо всем сказать? — Точно, злится, вижу по вздутой венке на лбу и двигающимся желвакам.
— Ты так неожиданно возник, что я растерялась, а потом… — не знаю почему, может от напряжения, слабости, или опять гормонов, начинаю плакать. Блин…Я такая размазня.
— Ш-ш-ш, — прижимает меня к себе и усаживает на руки. — Малышка, моя. — Целует в висок. — Температура спадает.
— Ты уже не злишься? — спрашиваю, заглядывая с надеждой в самые красивые серые глаза.
— Шутишь? — Подхватывает меня на руки и кружит. — Я просто счастлив! Это чудесная новость! — Снова садится со мной и кладет руку на живот.
— Ты курил…Нервничаешь?
— Ну, не каждый же день я узнаю, что стану отцом. Мия… — Целует очень нежно, так и продолжая держать руку на животе. И тут происходит что-то невероятное. Я чувствую что-то вроде «порхания бабочек» или «плавание рыбки». — Это?! — Никита тоже это ощутил.
— Кажется, да, — счастливо улыбаюсь ему и прижимаюсь щекой к груди. И мы сидим так еще какое-то время, завороженные чудесным моментом.
— Я, так понимаю, родителям и брату ты еще не говорила? — спрашивает позже Никита, когда мы уже лежим в кровати. — Ну, да, иначе бы он снова кинулся с кулаками, — смеется.
— Нет, ты, что. Знают Лола и Леша, и ты… — на имени друга, чувствую, как он напрягается. — Леше пришлось сказать, он же руководитель моей интернатуры, и мне было пару раз нехорошо. Он очень помогал, не нагружал меня работой…
— Теперь я о вас буду заботиться. — Целует в висок, гладит живот. — Выздоровеешь, и соберем всех, сообщим новость.
— Мне на следующей неделе нужно сдать анализы и пройти УЗИ…
— Хорошо, а теперь спи, вам нужны силы.
Наконец-то, можно выдохнуть. Никаких секретов. Засыпаю быстро в самых любимых объятьях.
Просыпаюсь от поцелуя в губы, не открывая глаз, пытаюсь затянуть Никиту в свои объятья, но он вырывается.