— Не врешь? По-моему это переделка из старого анекдота. Или нет? Но история да, прикольная. Я бы тоже с ума сошел, если б ночью, на полной скорости, мне в окно машины какая-то бабка постучала.
— Какого ещё анекдота? — шутливо возмутился я. — Вполне реальный эпизод. Этот знакомый, правда, сам не видел, но дружественная бригада ездила на тот самый вызов. Парня — в морг, а для девушки «психушку» вызывали, спецбригаду. Так что сведения у меня буквально из вторых рук.
— Покойников тоже вроде специальная «скорая» возит. Где-то кто-то мне об этом уже говорил.
— Вообще-то перевозка трупов централизованно возложена на станцию скорой помощи, для чего там особые бригады выделены. Давно уже так. Скоропостижно умерших направляют на вскрытие. Но все на месте решается, поэтому иногда везут и обычные бригады… Да, а что там с компиком, который я приносил? Он еще жив? Удалось стертые файлы вытянуть?
— То, что удалось, я в корешок выложил, в директорию «файл три нуля». Увидишь, сам разберешься.
— Сколько я тебе должен?
— По дружбе косарем отделаешься.
Пришлось рассчитаться. Честно говоря, я втайне надеялся, что с ноутбуком Иван разберется бесплатно.
— Может пивка? — с надежной в голосе спросил компьютерщик. — Или опять торопишься? А то в прошлый раз как-то не очень душевно получилось.
После попойки с Игорем о пиве казалось страшным даже вообразить.
— Извини друг, у меня еще встреча сегодня, — на всякий случай солгал я. — Но если тебе очень плохо, и ты настаиваешь…
— Опять врешь, небось. Ладно, ну тебя к чертям. Иди уж, детектив хренов, — мрачно согласился Иван.
Глава XX
Мария Петроградская
На другой день я встречался с ненадолго приехавшей из Германии художницей Машей — стройненькой эластичной девушкой, имевшей со мной некоторые общие элементы минувшего. На первый взгляд она казалась худощавой, даже поджарой, но в действительности была совсем не такой уж худышкой, как это выглядело снаружи. По традиции, в любую погоду, мы ходили на крышу старого дома на «Ваське», долго сидели там, провожая солнце или встречая утро. Рассказывали друг другу всё то разное, что случилось с каждым из нас за истекшее время, а потом шли в какой-нибудь круглосуточный бар, сидели там пока не надоест, после чего отправлялись куда-нибудь еще, или расходились в разные стороны. Смотря по обстоятельствам.
Маша была модной преуспевающей художницей, второй год жила в Германии и продолжала эксплуатировать одну и ту же художественную тему. Постапокалиптическое будущее. Городские виды в ее изображении напоминали кадры фильма «Жизнь после людей».
Какой-то таблоид недавно писал о ее работах:
Сегодня у нас в гостях превосходный мастер живописи, Мария Петроградская. Она создаёт невероятные образы, требующие продолжения, доосмысления. И это делает зрителя, как бы причастным к творчеству, позволяет глубже прочувствовать смыслы рождаемые в момент просмотра. Серия ее картин на тему постапокалиптического города отличается оригинальным стилем и жизнеутверждающей зеленой идеей, которая проходит через все работы художницы. Красота относительна. Пришел постапокалипсис. После Большой Катастрофы облик мира сделался неузнаваем. Привычные взору вещи приобрели новую форму и смысл. Разрушенные архитектурные ансамбли, состоящие из городских руин и выгоревших проплешин на местах страшных пожаров, неповрежденные, но предоставленные самим себе строения и сооружения изменились. Прошло не так уж много времени, как живая природа ринулась в опустошенные города, наполняя их дыханием нового смысла жизни. Мир выжил и смог оправиться от безжалостных ожогов, веками причиняемых ему обезумевшим человечеством, но не забыл и не простил обид. Люди исчезли.
Вот так вот. «Превосходный мастер живописи», не больше и не меньше. А ведь всего пару лет назад сидела без денег, жалуясь, что ее картины почти не покупают, и с тех пор она не стала работать лучше.
По общепринятым стандартам Маша не была красавицей, но присутствовало в ней та самая очаровательная харизма, что превыше академической красоты.