Я полезла в карман, выудила телефон и пролистала контакты. Глядя, как человек судорожно ковыляет по дороге, я набрала номер, записанный прошлой ночью. Тот, что был в списке входящих на Нокиа. Номер, который, возможно, принадлежал тому, кто собрал бомбу — и кто был за рулём машины в тот день.
В следующее мгновение безмолвное шествие существа нарушил звонок. Я сбросила, внезапно осознав, как опрометчиво это было с моей стороны, и молясь, чтобы странная фигура не расценила мой звонок как повод развернуться.
Мне повезло — по крайней мере, на этот раз. Мелодия звонка оборвалась, и фигура продолжила свой шаткий марш к горизонту.
Следующим, что я услышала, был крик.
Оглядевшись в поисках его источника, я увидела ногу Евы, выставленную из открытой двери машины. Ногу, которую Ева отчаянно пыталась оторвать от асфальтового покрытия — по всей видимости, безрезультатно.
АШ: Ева, что с тобой?
Дрожащими пальцами Ева неуклюже развязала шнурки и втянула ногу обратно в машину. Её ботинок остался на месте, и дорога под ним, кажется, стала немного эластичнее — судя по образовавшемуся углублению в асфальте. Медленно, но верно вся подошва ботинка растворилась в дорожном покрытии. Ева смотрела, как тёмный асфальт медленно засасывает её ботинок, обволакивая каблук и утягивая его под землю.
Мы с Евой разом подумали об одном и том же. Наши взгляды пересеклись на задней части машины, где точно такие же мягкие вмятины постепенно проступали под покрышками.
Вопль ужаса Евы оказался заглушен рёвом двигателя. Я спрыгнула с дороги к машинам, которые время задним ходом выезжали мне навстречу. Блюджей, Бонни и Клайд, Аполлон и, наконец, Роб как попало припарковались вокруг меня. Роб выскочил из машины и приблизился ко мне.
Роб: Они что, до сих пор не выбрались?
Едва задав вопрос, он увидел торчащее из дорожного покрытия голенище ботинка Евы, которое продолжало тонуть в асфальте. Дорога медленно, но ненасытно вспенивалась вокруг шин, поглощая резину и заглатывая нижнюю кромку протекторов.
Среди всей этой немыслимости всё, что я могла сказать Робу:
АШ: Они пытаются.
Лилит и Ева что есть мочи жали на газ. Двигатель рычал на дорогу, пытавшуюся свести его усилия на нет, а шасси скрипело и стонало от страшного механического напряжения. Колёса, впрочем, не проворачивались ни на дюйм. Шины теперь принадлежали дороге, захваченные неведомой силой, что продолжала втягивать их вглубь земли.
Сражённый двигатель заглох, и я увидела Еву, кричащую с прижатыми ко рту кулаками, пока дорога спокойно делала своё дело.
Роб: Чёрт дери, мы не можем до них достать. Скажи, чтобы лезли на машину.
Аполлон: Что за... что тут творится, Роб?
Роб: Бристоль! Скажи им, чтоб лезли на крышу!
Роб пошёл к Вранглеру. Остальные сгрудились на дороге, в одну линию с левым поворотом, где, как мы считали, было безопасно стоять. Все, за исключением Блюджей, наблюдали в тревожном молчании.
АШ: Ева! Лилит! Забирайтесь на машину, ладно? Девчонки, слышите?
Ева: Мы тонем! Пиздец... пиздец, мы...
АШ: Ева! Я пытаюсь помочь. Роб что-то придумал, но вы должны залезть на крышу машины. Ни о чём другом не думайте. Откройте дверь, опустите стекло и взбирайтесь, как по лестнице.
Ева впала в ступор. Лилит не колебалась. Одной рукой она взялась за верхний край открытой двери, поставила ногу на открытое окно и ухватилась свободной рукой за крышу. Дверь пошатнулась на петлях под её весом. Одним мощным усилием Лилит качнула дверь обратно и взобралась на крышу.
Машина уже погрязла в битуме по самое шасси. Ева смотрела, словно загипнотизированная, как дорога утягивает её ещё глубже.
Лилит: Сара, посмотри на меня!
Лилит подползла по крыше, протянув руку к Еве. Голос подруги, видимо, был единственным, что могло разрушить пугающее единение Евы с ожидающей её бездной. Она оглянулась и увидела ладонь Лилит в паре сантиметров от своего лица.
Лилит: Залезай.
С глазами, полными слёз, быстро и обрывисто дыша, Ева схватилась за руку Лилит. Та ухватилась покрепче за край своего дверного проёма и, дрожа от напряжения, потянула Еву на крышу машины. Ева взвизгнула, когда дверь отъехала, и целиком положилась на силу хватки Лилит.
Ева присоединилась к подруге ровно в тот момент, когда дорога поглотила нижний край дверей, заливаясь внутрь салона, словно лава.
Роб: Чёрт, они слишком далеко.