Например, я не знала, что имя его сына — Джуниор. Обычно это слово используется в качестве общего прозвища для ребенка, но оно также может означать что-то более конкретное.
АШ: У вас с сыном одинаковое имя?
Роб удивился и повернулся ко мне.
Роб: Ну да, разве я не гово...
Лилит: Берегись!
Роб резко обернулся на дорогу и затормозил. Нечто в мгновение ока пересекло проезжую часть слева направо и скрылось за лесной опушкой. Наряду с гудением двигателя был слышен удаляющийся стук и шелест листьев.
АШ: Что это было? Олень?
Роб: Похоже на то.
Лилит: Он появился прямо со стороны обрыва, в чём смысл?
Роб: Олени вообще очень умные.
АШ: Поехали уже, это всего лишь…
Меня прервал вновь раздавшийся посторонний гул, исходящий из леса по правую сторону от дороги.
Лилит: Что за звуки?
Роб: Не будем выяснять.
Роб нажал на газ. Но не прошло и пяти секунд, как он снова надавил на тормоз: прямо перед нами из леса выскочила группа из трёх — четырех оленей. Сзади ещё несколько оленей врезались в резко затормозивший джип.
Пока Роб пытался снова завести машину, я посмотрела в сторону леса и поняла, что это был за грохот. Громоподобный топот сотен копыт. Они стучали по подлесью, перемалывая камни и ветки. В одну секунду тишина леса разразилась страшным рокотом: непрерывный табун бешеных оленей вырвался из-за деревьев.
Роб собирался нас успокоить, но не успел.
Дорогу наводнила стая бегущих оленей — непрерывный поток полностью заслонил свет фар. Лилит отскочила от пассажирской двери. Вранглер содрогался от глухих ударов. Несущиеся олени, не имея пространства для манёвра, врезались головами в бок джипа. Один небольшой олень вырвался из леса и врезался в тёмно-зеленый металл прямо под моим окном с такой силой, что дрогнуло стекло. Кажется, я услышала, как сломалась его шея.
Те олени, которые промчались мимо нашей машины, кончили немногим лучше. Стадный инстинкт вынуждал бежать всех и каждого, я могла лишь наблюдать, как они ныряли прямо в обрыв. Бесчисленные тела исчезали в темноте. Я могла лишь предположить, что было на дне братской могилы: там росла огромная куча изломанных и изувеченных тел.
Лилит: Роб, вытащи нас отсюда!
Роб: Мы не пройдём, лучше не высовывайся!
Блюджей: Какого хрена?! Кто-нибудь, помогите!
Блюджей была в ужасе. Вранглер принимал на себя сотни ударов со стороны отчаянных существ, но до сих пор оставался на колесах. Когда я оглянулась в сторону Блюджей, то увидела совершенно другую картину. Машина стояла под углом, и стадо оленей общими силами толкало её к обрыву. Было хорошо видно пассажирскую сторону: она была пронизана красными пятнами и глубокими вмятинами. Олени проносились мимо, неуклюже карабкаясь по капоту и разбивая двери машины.
Блюджей вопила в рацию, закрыв глаза руками. Тем временем одна из передних шин её автомобиля сошла дороги и машина села дном на край обрыва. К счастью для Блюджей, когда я снова посмотрела на лес, то обнаружила, что в нём уже почти никого не осталось. Поток оленей сильно поредел, и последние из них выбегали из-за деревьев и пересекали через дорогу: положение в конце стада обеспечило им достаточно места для манёвра вокруг конвоя.
Роб: Паромщик — Блюджей. Срочно вылазь из машины, у нас мало времени.
Блюджей: Что это была за хуйня? Что за…
Роб: Это было всего лишь стадо оленей, Блюджей, но они неслись довольно резво, и я бы не хотел встретить того, от кого они удирали. У нас нет времени возвращать твою машину на дорогу, иди сюда сейчас же!
По радио были слышны лишь помехи и жадные вдохи, с которыми Блюджей судорожно хватала воздух.
Роб: Вот чёрт. Вы двое — оставайтесь в машине. Лилит, дай мне ружьё. Хватит с меня рисков.
Лилит быстро нашла ружьё и передала его Робу. Схватив несколько дополнительных патронов из бардачка, Роб вылез и хлопнул дверью, шагая по грязи к разбитой машине Блюджей. Я перебралась в заднюю часть Вранглера, разворошив кучу пустых канистр и пытаясь разглядеть, что происходит.
Почти титаническим усилием Роб открыл пассажирскую дверь и протянул Блюджей руку. Я наблюдала, как она расстегнула ремень безопасности, вылезла без посторонней помощи и сразу же бросилась со слезами на грудь Роба, сжав кулаки. Она была расстроенной, напуганной и очень, очень злой.
Роб стоял, обняв её. Пока она рыдала, выпуская на волю всю свою обиду и ужас, Роб пытался её успокоить.