Елизавета вышла из кухни, и обошла весь дом сверху донизу, восхищаясь тем, как со вкусом он обставлен. Она поднялась по узкой лесенке на чердак, а затем по пожарной лестнице и через открытый люк вышла на крышу, Теперь она могла видеть, весь сад. Наклонившись вниз, Лиза посмотрела на сад, он развернулся перед ней, как большая карта. Зеленый подстриженный газон окружая, словно поясом, огромный белый дом, деревья окружали его со всех сторон, а у крыльца в клумбах росли цветы, которые с крыши казались еще прекрасней. Лиза видела соседние дома, и тот самый темно-зеленый трехэтажный дом, и уже смогла разглядеть его всего. Он был великолепен, наверное, самый красивый дом в Петербурге из всех, что она видела, чуть подальше виднелась церковь, а лучше сказать, только ее верхняя часть, которая закрывала горизонт, поднимаясь почти до самого голубого неба, по которому медленно плыли белые пушистые облака.
В этом пейзаже не было ничего необычного, он весь был прекрасен. – E'clat (Фр .-Блеск),-восхищенно произнесла Лиза,-Grand dieu(Фр. -Боже мой)– это прекрасно.
В этот момент ее не интересовало ничего, для нее это было самым прекрасным. Она забыла о библиотеке, которой всего минуту назад, точно так же восхищалась: ее прекрасными книгами, огромными размерами, короче всем, что там было. Но все же то, что она сейчас увидела, не шло в сравнение не с чем. Сейчас она чувствовала себя птицей, которая парит на земле, Лиза видя красоту своего сада и восхищалась ею, она была свободна как птица.
Тут она увидела, как к дому подъехала коляска и из нее вышли: тетя Наташа, мама и Оля, а с ними вместе и Валентина.
Лиза повернулась и вновь спустилась в люк, едва различая пожарную лестницу, После яркого голубого неба и залитых солнцем домов, садов и дорог, которые она только, что созерцала с таким восхищением, казалось теперь, что на чердаке темно, как в погребе.
Елизавета на минуту задержалась, чтобы запереть люк на задвижку, и отряхнуть свое платье от пыли, а теперь на ощупь нашла выход из чердака и спустилась вниз на первый этаж. Где Арина, Ольга и Наталья уже оживленно вели беседу о чем-то за чашкой чая.
Глава 10. Весёлые ноты.
Наташа что-то сказала, но до Лизаветы долетело только несколько слов "через месяц", "вы пойдете?". Она знала их значение, но в данный момент, что они означают, понятия не имела. – Конечно, нельзя ведь пропустить такой праздник, и тем более девочкам после такой потери надо не сидеть в четырех стенах, а наоборот побольше встречаться с людьми, -последовал ответ Рины, после которого Лиза догадалась о том, что речь шла о каком-то празднике, который состоится через месяц. – Ма tante (Фр. -тетушка),-подошла к ним Елизавета,– я считаю, что мама права и нам и впрямь стоит туда пойти, ведь нам надо продолжать жить, ты согласна, Оля? – обратилась она к сестре.
– Allons… (Фр .-Ну),-подумав произнесла Оля, -я могу сказать тоже самое, что и моя сестра, я с ней полностью согласна и это правда.
– Machere cousine, (Фр, – милая кузина), видишь девочки согласны, не волнуйся ты так, Наташа, люди плохого о нас не подумают, -успокоила двоюродную сестру Арина.
Лиза никогда не была согласна с мамой, если дело только не шло о вечеринках, которые девушка не любила пропускать. Это единственное, что, кроме родства, связывала Елизавету и Арину, и в этом единственном вопросе Рина могла ждать от своей дочери поддержки и опоры, ведь в других делах они были чужие. Похоже, это единственное, что Елизавета Полинова унаследовала от своей матери, ведь у нее была такая же страсть к вечеринкам, как и у Рины. Но и Оля никогда не была от них в стороне. Вечеринки, пикники и праздники были смыслом всей жизни семьи Полиновых.
– Тетя Наташа, а что будет за праздник, – присев на диван, рядом с сестрой, обратилась к Наталье, Лизавета. – Через месяц день рождения у дочери Елены Исаевой, у лучшей подруги Анастасии, Зинаиды.
Эта фамилия для Лизы уже была знакома, ведь именно семья Исаевых жила в том трехэтажном доме, который ей так хотелось посмотреть. Вот судьба к ней великодушна, она исполнила ее желание и скоро оно сбудется, она увидит его. Она будет там веселиться, пока не сотрет свои туфли до дыр. Пока у нее не начнут болеть ноги, она будет веселиться, и не будет скучать, ведь в танцах вся ее жизнь.