Что-то подсказывало девушке, что ее троюродный брат смеется над ней. Но она боялась ошибиться, и недоверчиво посмотрела на него. Но спокойное лицо Сережи не выражало ничего, а зеленовато-голубые глаза смотрели прямо на нее. Елизавете вдруг стало не по себе, она почувствовала себя мышкой, на которую смотрят глаза кота. Снова, как тогда, ощутила себя не в своей тарелке. Ей вдруг показалось, что он с ней играет, хотя старается не подавать виду.
– Сережа, ты, что шутишь? Хватит врать, я ведь не наивная маленькая девчонка, – спросила Елизавета, глядя прямо на него.
– Как ты быстро меня расколола, – усмехнулся он, – Тоня постоянно попадалась в эту ловушку. Ты очень необычная девчонка, моя прелесть, – последние слова он произнес, как-то язвительно.
Так что княжна Полинова почувствовала себя его рабыней. "Моя прелесть" – слова, которыми одаривают крепостных, после хорошей работы. "Моя прелесть" – это были красивые слова, но они были произнесены им так, как будто он сказал: "Дура полная". И даже эти бы слова не вызвали в сердце Лизы какое-то непонятное чувство. Она еще не могла понять что это, но знала, что оно принесет ей море слез. Это чувство, непонятное ей, Елизавета никогда не ощущала. Оно и наполняет твое сердце, и в то же время осушает его. Оно, как солнце, которое согревает землю, но в то же время может вызвать и смертельную засуху.
– Как, Лиза, -заметил Серега поднос, -ты не поняла то, что я сказал тебе в прошлый раз. Плохая девочка, тебя нужно наказать.
Сергей потянул руку к подносу и схватил чашку, но какого было его удивление, когда он увидел, что она пуста. Поставив ее на стол, Сережа посмотрел на смеющеюся Лизавету. Уж, что, а она неплохо над ним посмеялась. Он, что думал, что она такая дура, и позволит ему все раскидать?
Что это? – спросил Серега, пальцем указывая на пустую чашку.
– Ну, ты же все равно ничего не ешь, а раскидываешь, – через смех проговорила девушка, – Вот я и решила принести тебе все пустое. Теперь будешь знать, как мне приказывать.
Повернувшись, он направился к двери. И, когда Лиза вышла, то Сергей, как всегда, понял, что опять за ней осталось последнее слово. Эта девушка, упорная и не обычная, всем своим существом притягивала его к себе. В ней было очень много непонятного и необычного, а в ее карих глазах было столько огня и невинности, которыми редко могли похвастаться девушки с "голубой кровью".
Когда она ушла, ему вдруг захотелось ее вернуть и больше никогда не отпускать. Но позвать Лизу он не решился. Сережи вдруг показалось, что позови он ее, то она посчитает его слабаком, а этого ему никак не хотелось.
Неужели он влюбился в эту девушку, в свою троюродную сестру. А почему бы и нет, она такая необычная, полная энергии. Но что больше всего в Лизавете привлекало Серегу это то, что она не была трусихой, как все эти девчонки из высшего общества, по любому поводу падающие в обморок и льющие слезы.
Глава 17. Ожившие каменные лица.
Рука его машинально сжала стоявшую на столе чашку. В комнате было так тихо, что ему захотелось сделать что-нибудь, чтобы нарушить эту тишину. Сережа схватил чашку и что, было сил, метнул ею в дверь. Ударившись об дверь, она упала на пол и разбилась на мелкие кусочки.
Сергею захотелось вычеркнуть Елизавету из своего сердца, но она так глубоко в него проникла. Тогда, в первый раз, когда она ушла, то он понял, что она ему нужна как друг. А сейчас почувствовал, что намного больше. Сережа понимал, что никогда не сможет ей признаться в этом, он боялся, что Лиза посмеется над его чувством, и скажет, что она его не любит, а только жалеет. Жалость была Сереге ненавистна, вот почему он закрылся в своей комнате. Он не хотел, чтобы люди смотрели на него с жалостью. Потому он тогда не захотел стать Лизиным другом, когда она предлагала, Сергей боялся, что Лизавета над ним смеется. И только сейчас он понял, что это не так. Но ведь это нельзя было назвать любовью, которую он чувствует к этой девушке.
Но почему она тогда с ним общается? Было ему непонятно, но где-то глубоко внутренний голос говорил ему: "Потому что она воспитанная девушка и ведет себя так, потому что хочет помочь тебе, как родне. Она ведь твоя троюродная сестра, а значит, будет тебя любить только, как троюродного брата".