– А я тогда просто поеду и найду себе девушку. Смотрю на вас и думаю, что ни за что не женюсь. Буду наслаждаться своей свободой, – встал из-за стола Влад.
– Дружище, когда-нибудь и тебя приручат, – похлопал Влада по плечу Демид.
– Да никогда в жизни. Я слишком дикий, чтобы быть домашним, так что дикий волк поехал на охоту, пока домашние коты едут к своим хозяйкам, – одарил всех нас дерзкой ухмылкой.
Я ему искренне завидую, ведь у него нет никаких проблем и наслаждается жизнью. Ни одна из его временных девушек не выводит из себя, не выносит мозг. Он проводит с ними время, а потом уходит в закат.
– Я его сейчас ударю, – рыкнул отец.
– Я первый, – встал дядя Герман, свирепо глядя на Влада.
Не желая слушать их разговоры, я вышел из бара, стремясь к свежему воздуху, чтобы расплести клубок собственных мыслей.
Волнение и потерянность сжали меня в своих безжалостных объятиях, когда подъехали к дому.
Я ожидал танцы и песни, но все сидели в гостиной и громко обсуждали всех нас, попивая вино.
– О! Мальчики приехали, – заметила нас тётя Лиза. – А мы по вам соскучились.
Я заметил Юлиану, скромно сидящую в кресле, её недовольный взгляд словно обвинял меня в каком-то преступлении. Какого чёрта?
– Дорогая, ты что выпила? – обнял её дядя Герман.
– Мы только пару бокалов, чтобы отметить, а потом не помню, – хихикнула моя мама. Она тоже была слегка пьяная.
Отец только улыбнулся и поцеловал её. Глядя на них, я верю в любовь. Только я сам никогда не влюблялся.
– Вижу, что вовремя приехали.
Пока родители были заняты друг другом, а Демид пожирал Милену, я взял Юлиану за локоть.
– Ты пила алкоголь? Тебе нельзя, – раздраженно бросил я, заставляя её отступить к стене.
– Я без тебя это знаю, Айдаров, – прошипела она, глядя на меня своим диким взглядом.
– Давай ты сделаешь лицо по проще, а то такое чувство, будто не рада меня видеть. У нас свадьба уже завтра, – процедил сквозь зубы, чувствуя, как учащается моё сердцебиение, а её сладкий цветочный запах проникает прямо в вены.
– Я должна радоваться тому, что мы всем врём?
– Да почему ты такая колючая? Бесишь меня своим поведением. Нельзя быть хоть раз милой и послушной? – невольно шагнув ближе, сократил я дистанцию между нами.
– Хочешь послушную? Так купи себе надувную куклу и с ней делай всё, что тебе хочется, – бросила мне в лицо эта очкастая кобра.
Как она смеет так нагло со мной говорить? Я стискиваю зубы и притягиваю к себе. Когда её мягкое тело сталкивается с моим, из горла вырывается тихий рык. Её голубые глаза расширяются, а дыхание прерывается.
– Если не заткнешься, то я с тобой сделаю всё...что я захочу... Не нарывайся, – проскрежетал я, тяжело дыша, и прижал её к стене, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с моим. Она приоткрывает свой ротик, который я терзал до синяков. Мой член дернулся.
Это всё алкоголь.
– Ребята, снимите комнату! – крикнула Милена и её голос меня мгновенно заставляет протрезветь.
Только сейчас я понял, что прижимаю Юлиану к себе, как будто мы гребаные любовники. Я резко отпускаю её, пытаясь успокоить странный прилив адреналина.
– Никакой комнаты до свадьбы. Демьян, потерпи до первой брачной ночи, а то смотришь на неё так, словно готов съесть, – хихикнула тётя Лиза, а вот мне было совсем не до смеха.
Это всё алкоголь! Чёртов алкоголь!
– Я... Да мы просто разговаривали, – гневно выплюнул я.
К счастью, они были тоже пьяные, поэтому не обратили внимание на мою злость.
— И кто теперь из нас колючий? Сам научись быть милым, а потом мне что-то предъявляй, – фыркнула Юлиана и пошла к остальным, оттеснив меня.
Она дерзкая и непредсказуемая, всегда умела меня выводить из равновесия. Но сейчас, когда она отстранилась, я почувствовал, как в груди зреет непонятное чувство — скорее всего, раздражение, смешанное с недоумением.
Как мне прожить год с ней? Если я уже хочу задушить её... Жёстко и грубо... Стоп! Мне нельзя больше пить!
Демьян
— Проклятье! Когда уже начнут? Я устал ждать, – нервно шагает по комнате брат, поправляя свой галстук.
Его женщины не впустили в комнату невесты, от чего бесится.
– Ты начинаешь действовать мне на нервы. Не можешь просто сесть и успокоиться? – буркнул я от раздражения.
Сегодня я должен жениться на самой невыносимой девушке и терпеть её целый год, поэтому с утра я был в плохом настроении.