Мои глаза опустились к ее рту. Жар из моего нутра перешел в желудок. Я не спеша исследовал пышные изгибы ее рта. Она накрасила губы.
Мою кожу покалывало от воспоминаний о её нежности, как я целовал её. Теперь я снова хотел провести большим пальцем по её нижней губе и размазать помаду, а после кусать эти чёртовы губы.
Соберись! Не забывай, кто она такая!
Я попытался собраться мыслями, но плохо получалось. Машинально отвечал на вопросы и расслышал лишь последнее:
– Можете поцеловать свою жену.
Недовольство вспыхнуло в испуганном выражении лица Юлианы, будто ей сказали поцеловать крокодила.
Я не хотел целовать ее, но мне не нравилось, что она ведет себя так, будто поцелуй со мной равносилен укусу ядовитого паука.
Мое раздражение усилилось, когда она вся напряглась. Какого чёрта?
Мы договорились играть роль любящей пары на публике, но она вела себя не особенно любяще. Мое раздражение преаратилось в злость и, не желая больше медлить, схватил грубо за талию и притянул к себе.
Она не успела ничего сказать, как я впился яростно в её губы. В тот момент мир вокруг нас исчез. Я чувствовал, как её тело напряглось от неожиданности. Хотелось укусить её до крови, но вместо этого провел языком между губ, заставляя приоткрыть рот.
Мне следовало бы отстраниться, но ее рот был таким теплым и мягким, что я не смог устоять перед её вкусом. Не успел я опомниться, как моя рука сама собой скользнула вниз к её бедрам. Она стала отвечать на мой поцелуй.
Черт! Проклятье!
Моя кровь запульсировала громче и мне хотелось разорвать на ней платье. Тепло, постепенно разливающееся по моему телу, заставляло забыть о том, кто мы есть на самом деле.
– Вы на людях! – послышались крики и Юлиана внезапно оттолкнула меня, словно я был огнем, которого следовало избегать.
Мы с ней смотрели друг на друга в течение секунды, а затем быстро отвели взгляд, вспомнив, кто мы такие.
Юлиана
– Наконец-то теперь можно отдохнуть, а то надоело весь вечер улыбаться каждому, – сказал Демьян, закрывая дверь своей комнаты.
Я не ожидала, что свадьба пройдёт так быстро и весело. Мне действительно было весело... Мной восхищались и любовались... Я чувствовала себя красивой, впервые в жизни и мне очень понравилось, в отличие от Демьяна, который всю свадьбу выглядел очень напряженным.
Как только мы остались наедине, я почувствовала нервозность. Мои губы снова покалывают, вспомнив наш поцелуй. Тонкий, дорогой аромат его одеколона и самоуверенный вес его рук на моих бедрах. Твердость его губ. Тепло его тела, когда прижимал к себе... Это было так... Неправильно и волнительно.
— Ты как себя чувствуешь? – резкий голос Демьяна заставил меня встрепенуться.
– Нормально. Только ноги немного болят, да и спать хочется, – призналась я. Мой пульс бился от нервов, но я сохраняла ровный тон, разглядывая комнату Демьяна.
Серые стены и минимум мебели. Я скучаю уже по своей комнате. Как мне тут прожить год?
– Как видишь, комната большая, а ванная там. Чувствуй себя, как дома, – произнес Демьян, заметив моё озадаченное выражение лица.
– Постараюсь, – хмыкнула я и направилась к своему чемодану, чтобы хоть чем-то занять себя.
Мои остальные вещи не успели принести. К счастью, мой дом через дорогу. Достала из чемодана свою пижаму. Мне подарили много комплектов нижнего белья, но не хочу перед Айдаровым ходить в таком виде. Сойдёт и моя старая пижамка.
Демьян внимательно следил за каждым моим движением, заставляя меня сильнее нервничать. Он пошёл за мной и в ванную.
– Если что-то понадобится, то сразу скажи мне. Нам придётся теперь попробовать найти общий язык ради ребёнка, – холодная сталь его голоса превратилась в грубый шелк,когда его взгляд прошелся по мне, накаляясь все больше и больше.
Мой живот сжался, когда его взгляд проследил от моего лица вниз по груди. Мне казалось, что не хватает воздуха, а температура тела поднимается.
Я хотела попросить его выйти, но потом вспомнила, что сама не смогу снять платье. Первый раз я пожалела, что надела его.
– Расстегни молнию на платье, а то я не достаю, – бросила я небрежным тоном, хотя пульс учащается с каждой секундой.
— Я?
— Тут ещё кто-то есть?
– Ладно.
Я застыла на месте, боясь дышать, когда он двинулся ко мне с плавной, властной грацией хищника, преследующего свою жертву.
У меня пересохло в горле. В животе разгорелось пламя, когда его пальцы коснулись моих плеч.
Мои зубы впились в нижнюю губу. Дрожь пробежала по моему позвоночнику. Я не видела его лица, но чувствовала его тяжёлое дыхание на моей шее.