– Как один поцелуй может что-то усложнить? – нахмурился фиктивный муж. – Нам нужно играть в влюблённую пару. А влюблённые часто целуют друг друга.
– Нам не нужно притворяться, когда наедине, – буркнула я.
— Считай, что наедине мы репетируем, – он ухмыльнулся нагло и притянул меня к себе.
– Айдаров, репетициями занимайся сам. В душе один, – усмехнулась я и вырвалась из его объятий.
Демьян сразу помрачнел и посмотрел на меня исподлобья.
– Да я только этим и занимаюсь. Неужели тебе не жалко меня? – произнес он страдальческим тоном, вызвав невольно у меня смех.
— Какой бедняжка. Я куплю тебе мазь от мозолей, – сказала я сквозь смех.
— Я раненый и заслужил ласку, – обиженно пробормотал он, вновь потянувшись ко мне. Ему словно нравится прикасаться ко мне при любой возможности.
Айдаров попытался снова меня поцеловать, но этому помешала бабушка, которая вошла неожиданно.
– Демьян, что с тобой? Ты с кем-то подрался? – в тревоге бросилась она к внуку.
– Будет тебе ласка сейчас, – прошептала я, чтобы услышал только он, прежде чем отстраниться.
Демьян бросил на меня недовольный взгляд, а потом приобнял свою бабушку.
— Ничего серьёзного, бабушка, не волнуйся.
– Что произошло? Рассказывай, – доносся твёрдый голос дедушки Демьяна.
В этой семье все друг друга поддерживают и любят. Только в их доме я поняла, что значит быть семьёй.
Демьян вздохнул, понимая, что дед не оставит в покое, не узнав о произошедшем.
– В общем, – начал Демьян, но нас прервал звонок. Звонила моя сестра.
– Извините, я отойду.
Я вышла из кухни и перезвонила Элли.
— Мама попросила позвонить тебе, потому что ты не отвечаешь ей.
– Зачем?
Я не хотела разговаривать с родителями, после их слов на ужине. К тому же, мама звонила мне только один раз. Если хотела видеть меня, то могла зайти к нам.
– Она расстроена и просит тебя зайти к нам. Поговорите с ней, а то ей хуже станет, – произнесла сестра с грустью в голосе.
Сердце кольнуло после её слов. Вдруг мама правда расстроена?
– Хорошо. Я сейчас приду.
Я отключилась и вышла из дома. Не могу же я постоянно убегать и прятаться от родной матери.
Когда я вошла, мама сидела на диване, погруженная в чтение одного из своих любимых журналов по интерьеру. Она даже не взглянула на меня.
– Явилась, неблагодарная, — холодно бросила мама, заставив меня опешить.
– Сестра сказала, что ты хотела поговорить со мной, вот и пришла, — старалась держаться перед ней.
– А на мои звонки ты не отвечала. Вышла замуж и решила от родителей отвернуться? – она подняла на меня хмурый взгляд.
– Это не так.
– Ты посмотри во что тебя вырядили. Я совсем тебя не узнаю. Вышла за этого бандита малолетного...
– Не нужно оскорблять моего мужа, – резко перебила её.
Про меня она может говорить, что вздумается, но не про Демьяна.
Мама резко встала, сверля меня злым взглядом.
– Ну вот. Теперь ты защищаешь его и идёшь против матери. Я знала, что нужно было держать тебя под замком. Может быть, хоть тогда бы не залетела до брака, – выплюнула она с презрением.
Мой гнев вышел из-под контроля.
– Хватит! Я пришла сюда не для того чтобы слушать твои оскорбления!
Горло словно иглы пронзают.
– Юлиана, ты как с матерью разговариваешь? – возмутилась мама.
– А как ты разговариваешь со своей дочерью? Тебя никогда не волновали мои чувства. Ты хотела идеальную дочь, но никогда не спрашивала, чего хочу я. Мне нужна была твоя поддержка. Поддержка матери! Но ты могла только осуждать! Хватит! У меня будет ребёнок и я сделаю всё, чтобы никогда не стать такой матерью, как ты. Я пришла сюда в надежде, что ты хоть что-то поняла, но нет... Ты никого не любишь. Только себя. И да, мама, я не изменилась. Я наконец-то могу быть собой, – мой голос дрожал от эмоций.
Я сглатываю и чувствую подступающие слезы, но подавляю их. Не хочу плакать перед ней, поэтому разворачиваюсь и выбегаю. На улице меня окутал холодный ветер, но он не мог затушить огонь, бушующий внутри.
Сердце быстро колотится, а внутренности сжимаются до боли. Я не захожу в дом, а иду прямо в сад. У Айдаровых огромный сад, за которым ухаживает мама и бабушка Демьяна.
Я усаживаюсь на скамейку, стараясь успокоиться.
Слеза повисает на моей губе. Я вытираю ее рукой. До сих пор помню множество мелочей из детства. Сами по себе эти детали никогда не казались ужасными, но спустя годы стало ясно… Мама никогда не любила меня.