Юлиана
Мы с Демьяном стали официально парой, которая готовится к свадьбе. Я не знаю, как долго мы сможем изображать влюблённость, учитывая напряжение между нами. Но вынуждена признать, что Айдаров ведёт себя очень ответственно с ребёнком. Сам нашёл лучшего врача и даже не выходил из кабинета, пока не убедился, что с малышем всё в порядке.
Моё сердце странно ноет, а тело горит, когда я вижу его именно с такой стороны. Возможно, это просто из-за беременности.
В университете мы с ним не разговаривали, хотя договаривались везде быть вместе, но потом поняла, почему.
Айдаров стоял возле окна и прижимал к себе студентку, которая старше него на несколько лет. Раздражение вспыхивает в груди, окрашивая всё вокруг в красный.
Для всех мы пара, а он получается мне прямо сейчас буквально изменяет, выставляя меня идиоткой!
Глубоко вздохнув, я шагаю в их сторону.
– Вот ты где, дорогой. А я тебя везде ищу, – требуется все мужество, чтобы изобразить улыбку на лице.
Демьян бросает на меня удивлённый взгляд, а девушка недовольно скользит по мне взглядом.
– Ты и с очками плохо видишь? Ты не видишь, кто перед тобой? – насмешливо спрашивает она.
Мне хочется ударитт её и вырвать волосы, но необходимо сохранять спокойствие.
– Я обращаюсь не к тебе, к своему жениху, так что будь добра, убери свои клешни от него и вернись обратно в свой солярий, – сказала я, вежливо улыбнувшись.
– Жениху? Демьян, у неё крышу снесло, – загоготала она, пока мы с Айдаровым вцепились взглядом.
– Я сам с ней поговорю, – бросил он ей,а потом обратился ко мне. Пошли со мной.
Я пытаюсь вывернуться из его хватки, когда он тащит меня по коридору. Его шаги такие длинные и быстрые, и я задыхаюсь, чтобы не отставать от его темпа.
Он толкает меня в пустую аудиторию.
– Убрал руки. Не трогай меня после своих сифилисных дамочек, – как только он закрывает за нами дверь, я вырываю свою руку из его, как будто она обжигает меня — и в некотором смысле так оно и есть.
– Что это сейчас было? – рычит он, как раз в этот момент мои глаза встречаются с темными глазами Демьяна.
– Это я тебя хочу спросить. Мы с тобой скоро поженимся и все будут знать про нашу свадьбу, а ты смеешь открыто лапать других девушек. Я не буду терпеть такое неуважение в свою сторону и не позволю, чтобы потом надо мной все смеялись. Для всех мы настоящая пара, так что будь добр быть мне верным, – процедила сквозь зубы.
– У нас фиктивный брак, поэтому не нужно меня ограничивать.
– Если я ещё раз увижу тебя с другой девушкой, то я у всех на глазах поцелую твоего лучшего друга. Тогда главным рогоносцем будешь ты, – решительно произнесла я, вздернув подбородок.
Его глаза темнеют от непонятных эмоций.
– Ты смеешь мне угрожать? Мне напомнить твоё место?
Глупо с ним ругаться, но отступать я не собираюсь. Не хочу, чтобы он думал, что может так со мной обращаться.
– Напомни. И я с радостью сообщу твоим родителям, что никакой свадьбы не будет, – произнесла я небрежным тоном, зная, что на него это подействует.
– Эта свадьба нужна и тебе тоже. Не забывай.
– Я предпочитаю в одиночку решить все проблемы, чем позволю тебе проявить ко мне неуважение, – созналась я.
– Очкастая, скажи прямо, что ты меня ревнуешь, – он останавливается передо мной и хватает меня за подбородок.
Он ухмыляется, заставляя меня слишком остро осознавать его и его присутствие.
Верхние пуговицы его рубашки расстегнуты, намекая на обнаженную кожу, которую я целовала. Чёрт.
Я внутренне качаю головой, избавляясь от этих воспоминаний.
– Мне плевать на тебя. Я просто не хочу быть для всех девушкой, которая готова выйти замуж за того, кто ей изменяет. Это ниже моего достоинства, – твёрдо произнесла я и убрала его руку.
— Мне нужно хранить тебе верность? Надеешься, что я потом от безысходности к тебе прикоснусь?
Я притворяюсь, что его слова не задевают меня.
– Я больше так много не выпью, чтобы лечь к тебе в постель. К тому же, мне больше нравится твой друг. Вот он в моём вкусе, – выпалила я сразу.
– Даниил?
– Именно.
Он сжимает жалость, а потом ядовито выплевывает:
— Да он на тебя даже не посмотрит. Давно в зеркало не смотрела?
— Мы с ним давно переписываемся и подписаны друг на друга, – охваченная гневом, бросила я.
Он хватает меня за плечи так резко, что я вскрикиваю.
– Юлиана, не смей ко мне тоже проявлять неуважение. Ты носишь ребёнка от меня, поэтому с этого дня ты не будешь никому писать, – прорычал он, сверля меня свирепым взглядом.
Кажется, у меня получилось вывести его из себя.
– Не буду, если ты не будешь лапать своих куриц у всех на виду, – пробормотала я, борясь всепоглощающими ощущениями под моей кожей.