— А что ты об Измайлове расскажешь? - Не знаю для чего спрашиваю, но видимо во всем виноват алкоголь.
Ладно, мне правда интересен взгляд со стороны.
— Матвей Дмитриевич, он... он очень хороший - блаженно улыбается, а меня оглушает странное предчувствие.
— Ты что, втюрилась в него? - Изо рта вырывается смешок.
— Нет конечно!
Ага, оно и видно. Один взгляд мечтательного романтика чего стоит, но я решаю не развивать эту тему. Пусть любит себе на здоровье, мне-то что? Главное, чтобы на Димочку никто глаз не положил, а Измайлов мне вообще побоку.
— Кстати, я всё спросить забываю. Через две недели мы собираемся на базу отдыха съездить. Поедешь с нами?
— А кто - вы?
— Ребята с отеля. Будут конечно не все, только те, у кого выходной совпадет с графиком, но в любом случает небольшой компаний отдохнем.
— Ну я не знаю - замявшись бормочу. - Да я ведь там ни с кем толком не знакома….
— Во-первых, ты знаешь меня. А во-вторых, такие сборища для этого и созданы, чтобы в неформальной обстановке пообщаться, узнать друг друга получше. Соглашайся, Лер, ребята у нас в принципе все хорошие. Или у тебя планы?
— Ага, сидеть, жопой диван протирать - отличные планы. - хохочу и резко замолкаю. По венам расползается тепло, а в висках стучит от волнения. В конце зала я вижу Диму. Он сидит, вальяжно развалившись на стуле и не отрывает головы от телефона. Я удивлена, что он здесь. Бар «Лайм» совсем не его формат и мне безумно интересно каким ветром его занесло в это заведение.
— Ты чего Лер? Увидела кого-то?
— Нет, то есть да. - Невнятно отвечаю, а сама глаз от Димы отвести не могу. Он ведь такой красивый, даже в простой футболке и джинсах выглядит сногсшибательно. И у меня текут слюни.
Но во всей этой приторно-сахарной эйфории я жду подвоха. Он ведь не один пришел, нутром чувствую, что с компанией. И надо же, буквально через минуту появляется, нет, не девушка, как я изначально предположила, отчего сердце уже в тиски скрутило, но не менее приятный персонаж - Измайлов собственной персоной. В рубашке и брюхах, видимо прямо из офиса прискакал.
Честно, уже даже не смешно. Эта череда странных совпадений начинает напрягать.
Лана что-то говорит, но я её практически не слушаю, продолжая рассматривать Матвея, как невиданную диковинку. И в этом момент происходит ужасное: он поворачивает голову и без проблем находит мой взгляд своим.
Мы смотрим друг на друга, не расцепляя контакта. Пристально, внимательно, сосредоточенно. Внутри потряхивает и клокочет, но я прощаю себя за эту вольность, позволяя еще немного напитаться его вниманием. Прошло пять лет, но мне сложно отпустить обиду, видя Измайлова каждый чертов день. Возможно, если бы Мот подошел, смог объяснить внезапную перемену в своем ко мне отношении я бы переборола это чувство. А жить в неведении, гадая что же ты сделал не так, постоянно выискивая причину заставляет меня злится еще сильнее. В глубине души я всё еще жду и надеюсь на его порядочность, хотя бы в знак старой дружбы, но мозгом-то понимаю - Матвей Измайлов давно в прошлом, и всё, что с ним связано должно остаться там же. Размытым пятном воспоминаний, приятной истомой, тлеющей в груди, счастьем и теплом. Давно ушедшим, но таким важным в жизни одной маленькой, одинокой девочки. Он больше не мой друг. Он мой начальник, мужчина, от которого не осталось ничего от прежнего Мота. И нужно с этим смирится, не терзаться и наконец-таки отпустить. Не сразу, но со временем я преодолею себя и с легким сердцем переверну страницу.
Матвей первый отворачивается, отвлекаясь на Диму и я проделываю тот же трюк. Смотрю на Громова без тени улыбки. Безумно хочется подойти и поговорить, но духу не хватает. Я растеряна и глубоко подавлена, влюблена и разочарована. И все эти чувства колышутся на грани друг с другом.
Может написать? А что писать? «Привет, как дела?» Пройденный этап, неинтересный. Дима по больше части и не спрашивает меня в отместку на прилетающие ему вопросы. Отвечает сухо, словно держит дистанцию между нами и я по-честному не знаю, как быть дальше. Как только он приехал, во мне кипел адреналин и горело желание. Сейчас же…я не понимаю, что со мной творится сейчас. Большинство моих мыслей заняты либо работой, либо Матвеем. Про Громова я вспоминаю одинокими вечерами, когда после смены захожу в инстаграм покрутить ленту. Он тусовщик, золотая молодежь и любитель показаться на людях. В прямом и переносном смысле. У него фоток больше, чем в меня за всю жизнь и это позволяет отслеживать каждый его шаг. Где он, с кем, чем занимается, скучает или грустит, что пьет, что ест. Всё-всё. Я люблю Диму. Очень люблю и хочу, чтобы и он полюбил меня в ответ. Только как подступится к «холодному Каю» понятия не имею. В его крови заложен эгоизм. Уж не знаю от кого он перенял это качество, но оно портит мне все планы. Я не могу написать: «Дим, пошли гулять», или отправить перед сном пожелания. Он не поймет, ему это не нужно.