Хочу домой… Вот честно, что мне здесь делать? Диме плевать, Измайлов бесит, а Света… она хорошая и безобидная, но в эту секунду раздражает не меньше. Просто потому, что интересна Громову.
Я не знаю, что он задумал, но Лана не его вариант. Ей мужик нормальный нужен, который готов взять ответственность за чужого ребёнка, полюбить и осчастливить. Мимолетные перепихоны в этот список не входят. Она сама это говорила, я ничего не придумала, если что. В любом случае, как бы там ни было, я поговорю со Светой, объясню, что Громов занят и вежливо попрошу перейти на сторону его друга. Пусть с Измайловым мутит, а Димочка мой!
— Как дела? - Интересуется Матвей.
— Нормально - сухо кидаю в ответ беря в руки стакан с пивом, которое только что принес официант. Делаю жадный глоток, затем еще один и еще. Мне нужно расслабится, успокоится, выдохнуть в конце концов. Нервы ни к черту. Была бы возможность, разгромила бы здесь всё вдребезги, наорала бы на Мота, высказала всё что думаю, а после уволокла Громова подальше от чужих глаз. Но я сижу и пью - молча, давясь горечью обиды. Кошусь на Диму - лыбится как котяра. На Лану, что так активно что-то вещает, но я не вникаю в суть. Измайлова стараюсь игнорировать, как и планировала, но кажется он единственный источник общения на этот вечер. Приятного мало…
— Хочешь выйти? - Обращается Матвей резко посерьезнев. Несколько секунд думаю и в итоге киваю. Мне не помешает остудить мозги.
Ставлю на стол полупустой бокал, а после поднимаюсь.
— Мы подышать - информирует Измайлов нашу компанию.
— Всё нормально? - Обеспокоенно интересуется Света прервав разговор.
— Нормально, просто жарко очень - стараюсь говорить беспечно, но в горле давит ком
Подхватив в руки сумочку первая уношусь из бара. Выбегаю на улицу и тяну носом прохладу. Матвей появляется следом. Его присутствие больше не бесит, потому что бразды правления перенял Громов. Да и торчать здесь одной как-то некомфортно.
— До сих пор сохнешь по нему? - прерывает наше молчание Мот. Его голос низкий и какой-то отстранённый. С удивлением перевожу на него взгляд, активно хлопая ресницами:
— Откуда ты знаешь?
— Всегда знал.
Я никогда не просвещала Мота в свои амурные дела по части Громова, для этого у меня была Крис. Он конечно знал о моей влюбленности, но что это именно Дима - никогда. Крис сказала?
— И кто этот первоисточник? Кристина ляпнула? Вы с ней вроде как особо не жаловали друг друга.
— Нет, не Крис, да и не важно.
— Ну конечно, - -не могу скрыть горькой усмешки, а в груди сердце тарахтит не по-детски - как я могла забыть - тебе в принципе на всё плевать!
— Это не так.
— А как? КАК? - Голос срывается на крик от переизбытка эмоций, и я больше не пытаюсь быть сдержанной. Поворачиваюсь всем корпусом с Моту пальцем утыкаясь в твердую грудь - Ты… ты самое глубокое разочарование в моей жизни! Ненавижу тебя, Измайлов, всей душей ненавижу!
— Я сам себя ненавижу - рявкает в ответ перехватив мою ладонь. - Каждый сука день жалею о сделанном, каждую долбанную секунду я мечтаю отмотать время назад и не совершать фатальную ошибку. Но это жизнь, Лера, нам свойственно ошибаться и творить глупости. Так бывает, понимаешь?
— Не понимаю - шепчу, глотая слезы, что фонтаном брызжут из глаз. Меня ранят его слова, потому что в каждой нотке я чувствую раскаяние. Как бы долго не происходила наша разлука, я знаю Матвея со всех ракурсов. И сейчас ему так же больно. Нам обоим больно.
— Прости меня, Лер - большим пальцем он стирает влагу с моей щеки. Тепло его руки такое родное, что я начинаю всхлипывать. - Я козёл, я мудак, последняя скотина. Но пожалуйста, прости. Я не хотел этого, честно не хотел.
— А зачем тогда сделал?
— Потому что на тот момент не видел иного выхода.
Меня как будто ушатом холодной воды окатили. В глазах мгновенно становится сухо, а вся былая спесь испаряется. Делаю шаг назад обнимая себя руками.
— Иного выхода, ты серьезно? Ты был моим лучшим другом, самым близким человеком, и сейчас впариваешь мне какую-то херню. Так бы и сказал, что устал от моего общества.
— Ты ведь знаешь, что это не так.
— Как оказалось, я совсем тебя не знаю, потому что тот Матвей, которого я знала, и тот, кто говорил те ужасные слова оказался один и тот же человек. Лживый, лицемерный и совсем мне незнакомый. Поэтому давай мы сделаем вид, что этого разговора не было.