Этот этап я хочу назвать - возрождением. Возрождением самой себя, своих ценностей и прощанием с прошлым. Оно было незабываемым, но на этом я ставлю точку.
К трем часам дня написал Матвей и сказал, что скоро будет. Своё двадцатиоднолетие я решила отпраздновать дома. В последнее время мне всё чаще не хочется никуда идти. Ни в кино, ни в кафе, даже на работу. Была бы моя воля, я бы с удовольствием закрылась в квартире и тупо валялась перед телевизоров в компании Мота. Вот такое настроение.
В гостиной накрыт стол, из колонок доносится музыка и задернуты шторы для поддержания романтической атмосферы. Зажигаю свечи и иду к зеркалу. На мне сегодня приталенное платье чуть выше колен нежно розового цвета. Я купила его месяц назад на распродаже, но так ни разу и не одела. Волосы я накрутила легкими волнами, несколько прядей собрала у затылка и подвязала атласной лентой. Мне нравится. Выгляжу скромно, но со вкусом.
Слышу стук в дверь и поправив прическу иду открывать. Я немного взволнована. Это первый праздник спустя пять лет, где мы будем вдвоём с Матвеем, и хочется, чтобы всё прошло как надо. Щёлкнув замок, первым делом, что вижу - это букет розовых пионов, от которых исходит невероятный аромат.
— С днем рождения! - Звонко произносит Матвей широко улыбаясь. На нем синяя рубашка в белый ромбик с коротким рукавом, брюки бежевого цвета, а на голове праздничный колпак. Он переступает порог квартиры и поцеловав меня в губы вручает цветы.
— Спасибо - тихо отзываюсь я зарываясь носом в букет. - очень красивые.
— А ты - просто прелесть. - с нежностью в голосе говорит Матвей, отчего мои щёки покрываются румянцем. Он не скуп на комплименты, но каждый раз для меня, как в первый. Измайлов даже на работе при всех сотрудниках умудряется отвесить парочку: то прическу похвалит, то блузку, что так отлично подчеркивает цвет моих глаз. Я конечно ворчу, что он так в открытую афиширует наши отношения, но в глубине души ликую. Приятно, чего уж скрывать.
— Проходи, а я пока букет в вазу поставлю. - курирую я и убегаю на кухню. Вазы у меня нет, но есть трехлитровая банка, которая успешно её заменяет. Ставлю цветы на подоконник и направляюсь в гостиную. Матвей зря времени не теряет, разливая шампанское по бокалам
— Что ты будешь? - Спрашиваю я, усаживаясь на диван. Беру тарелку, но Мот забирает посуду из моих рук, поясняя:
— Сегодня твой день, поэтому ухаживать буду я. - Он целует меня в кончик носа - Что тебе положить?
— Эм, давай греческий и кусочек рулета.
— Ешь, как цыпленок - посмеивается Матвей, ныряя ложкой в салат.
— Ну я же леди - отшучиваюсь я.
— Ох уж эти женщины - вздыхает он и ставит передо мной тарелку с едой. Себе накладывает салат с ананасами, отбивную, пару тарталеток и канапе.
— А теперь я хочу сказать тост - Матвей берет в руки бокалы, один из которых протягивает мне. - Я не стану желать тебе здоровья, денег и прочей банальности. Но скажу лишь одно - будь счастлива, кнопка, и чтобы не происходило, оставайся собой. Ты невероятная. За тебя.
Мы ударяемся бокалами.
— Спасибо Матвей - улыбаюсь, делая несколько глотков. - Мне приятно, что в этот день ты рядом.
— А мне радостно, что рядом ты. Знаешь, Лер, когда-то я совершил ошибку. И до сих пор не могу простить себя за это.
— Не нужно, это в прошлом.
— Подожди, я договорю. Так вот, я не могу себя за это простить, и не могу отмотать время назад, но я могу кое-что другое. Мы можем.
— И что же это? - Спрашиваю я практически беззвучно. Сердце громыхает в груди от волнения.
— Просто жить. Здесь и сейчас, не озираясь на прошлое. Я никогда и никого не любил. Я приехал в этот город только ради тебя. Мне было плевать на должность, плевать на всех вокруг. Я понятия не имел, получится ли, но верил. А когда ты наконец стала моей, до сих пор не могу прийти в себя, словно во сне застрял.
— Но у тебя ведь были девушки, и там, и здесь, что, совсем не ёкало?