Я церемонно налил себе чай. Летом не столько хочется есть, сколько пить. Горячий чай лучше утоляет жажду, чем холодная вода.
— Вот здесь ты в точку. Позволь объяснить…
Лена неожиданно сказала:
— Ларион, я красивая?
— Да.
Лене показался мой ответ недостаточным. Она встала и покрутилась как на подиуме. Затем села и посмотрела так, чтобы я понял: это вопрос.
— Ты красивая. Немножко толстая после еды, но сойдет. На троечку. — Я лукаво подмигнул. — На троечку по трехбалльной системе.
— Хорошо. — Сказала Лена. — Давай я стану встречаться с Ярославом, и кину его. Ты возьмешься меня наказывать?
— Не дури. — Подобные предложения вызывают у меня острый приступ злости, в руки приливает кровь и хочется крушить все подряд. — Я позволяю тебе многое по отношению к себе, но не надо меня злить. У него девушка есть, недавно он мне в очередной раз хвалился, насколько у них все хорошо. Или ты хочешь, чтобы я посредством Ярослава завязал отношения с тобой?
Лена открыла рот, сраженная наповал. Отмахиваться от меня нет смысла: фальшь учую и будет хуже, потому она сказала тихо:
— Братишка ты мой, все в порядке… налей чаю.
Я нахмурился, но она так исключительно мило поглядела на меня, что я нехотя поднялся и нашел ее любимую чашку, всполоснул и заварил зеленые листья.
— Ларион, а что тебе написала Аня, которая поняла смысл любви?
— Обычный девчачий бред. — Ответил я, кладя Лене сахар в чашку. — Высокий смысл, тонкие материи. А что?
— Интересно. — Лена взяла у меня из рук чай. — Спасибо.
— Пожалуйста, с тебя сливовое вино. А насчет любви — это очень абстрактное понятие, к тому же субъективное. Я уверен, что Аня имела в виду совсем не то, что написала.
— Это точно. Но как-то не верится, что ты для себя точно не уяснил, что это за зверь — любовь. Ты учишь на него охотиться, должен знать и ведать про него все.
Она ткнула меня в бок и рассмеялась. Я ткнул в ответ, но смеяться не хотелось. Неспроста Лена заговорила о любви. Может, в этом и есть ее правда, которую она призвана донести до меня? Тогда это должно намекать на мои любимые дела. Уж не перестал ли я их любить и наслаждаться ими? Тогда понятно, почему они стали вырываться у меня из рук!
Я сказал:
— Я учу не охотников, а обычных парней. И только для того, чтобы у хороших ребят был шанс найти ту самую. Я их сразу настраиваю на длительный поиск, сама понимаешь, быстро получается только у мастеров спорта по скоростному спуску.
— Я тебя обожаю. — Лена отставила чай, что поспешил сделать и я, чтобы не облиться, когда она кинулась обниматься. — Ты из самой некрасивой ситуации выходишь победителем.
— А в щечку чмокнуть? — Спросил я.
Лена, хохоча, поцеловала, но тут же скривилась:
— Колючий!
— Я мужчина, а не порнозвезда.
— И это хорошо. — Сказала она и чмокнула в другую щеку.
— Значит, я прощен? За то, что даю несносным девицам по задним местам?
Мое лицо сложилось в милую картинку, брови по-щенячьи поднялись.
— Нет, я по-прежнему считаю, что ты занимаешь отвратительными вещами. Но что возьмешь с такого милого существа?
Лена обняла мое лицо ладонями и прижала к груди, как глупого сына. Я минуту понежился, потом сказал:
— Отпусти, пожалуйста.
— Не хочу.
— Ты меня прижала так, что у меня возникло желание потрогать себя в неприличном месте.
Я вырвался из ее объятий и с силой почесал нос.
— Это у тебя интимное место? — Рассмеялась Лена.
— Конечно! У каждого актера лицо — интимный орган. Причем все лицо, а нос это…
— Фу, не говори!
Мы успокоились. Приятно, что Лена, уставшая после работы и сумевшая относительно спокойно поговорить со мной на скользкую тему, разрядилась. Ей сейчас просто приятно находиться со мной. Моей сестренке.
Она встала и открыла форточку, захотелось глотка прожаренного воздуха. По ее настроению и неторопливым движениям, я подумал, что она хочет у меня остаться до вечера, что было бы сегодня лишним. Времени только четыре часа.
В этот момент со стороны входной двери послышался характерный звук ключа, входящего в замочную скважину.
Глава 6
Лена показала в сторону коридора.
— Кто это?
Я испугался. От Арнольда Николаевича можно ожидать очень нечестной игры. У меня засосало под ложечкой.
Входная дверь захлопнулась, и скоро на пороге кухни появился Гош. По-видимому, он только что с работы: в деловом костюме с папкой в подмышке. Увидев девушку, он смутился, а раскрытый для чего-то рот быстро закрыл.