Как и в прошлый раз, Костя осторожно вынул нож, занес руку над головой. Его тонкие полоски губ шевельнулись. Я сосредоточил внимание на своей правой руке. Пришло ясное чувство, ради кого все это. Я произнес ее имя как боевой клич древних, ноги спружинили и мое тело рванулось вверх. Одновременно с этим мой кулак взвинтился Косте в челюсть. Пальцы хрустнули, кулак пронзило болью. Я попал Косте под подбородок. Его голова дернулась. Глаза выкручиваются из глазниц, губы перестали злобно дрожать. Он отпустил мой воротник и пьяной походкой пошел назад. Пользуясь случаем, я отбросил портфель и кинулся на Костю. Точным ударом в предплечье я выбил нож из его руки, железяка отлетела и брякнула об асфальт, а рука Кости безвольно завалилась за спину. Я схватил его левой за рубашку на груди, потянул на себя и правой рукой замахнулся для финального удара, но мой кулак скользнул ему по щеке. Костя успел извернуться. Его локоть врезался в мой живот. От боли в ране я согнулся и мелкими шажками затрусил назад. Костя помотал головой как боксер, и двинутся на меня, пошатываясь из стороны в сторону. Я продолжил отступать. Моя спина уперлась в твердое. Я вошел как раз в заделанный проем под домом, по бокам тоже кирпич, не прорваться. Костя встал на входе, пиджак скинул и закатывает рукава на рубашке.
— Если ты не трус, то не будешь вопить о помощи. — Сказал он. Мне стало страшно, он идет уверенно, как ужаленный осой бык. Я отчаянно ищу выход, как мне добраться до портфеля. Костя проследил линию моего взгляда. Он наконец заметил, что у меня не идет кровь. Недоумевая, он потянулся к портфелю, кожа которого натянулась, выдавая очертания банки энергетика.
Едва Костя коснулся черной кожи портфеля, я рванулся и врезался плечом в его бок. Мы повалились наземь, осыпая друг друга и асфальт косыми ударами. Глубоко во мне родился рык. Я вспомнил ту боль, с которой давил котенка, сливая в него всю ярость. На краткий миг привычный "я" перестал существовать, мой пацифизм заменился стремлением уничтожить жизненно опасную мне биологическую массу. Я взгромоздился на Костю сверху, удары пошли сильнее. Под глазом жжет, грудь ломит от одышки, а костяшки пальцев содраны. У Кости лицо напоминает свекольный салат, он схватился за мой пиджак, но его силы иссякли, и удара не последовало. Я наклонился к его уху и прорычал сквозь оскаленные зубы:
— Кто теперь возопит о помощи? У меня в портфеле нож лежит, я сейчас тебя на части порежу!
Костя выплюнул сгусток крови и с трудом произнес:
— Не надо.
— Чтоб ты меня в подъезде подстерег?
— Я был не прав. То все от страха, я не знал что творю…
В моей голове огненной вязью всплыли слова Кедра. Нужно мстить адекватно, иначе не запомнится, иначе возьмется за старое. Костя основательно влип в петлю порока, уже дважды сливая вину за свои действия на меня, вместо того чтобы разобраться со своей трусостью.
— Ты и сейчас не прав. — Сказал я Косте. — Повторяя ошибки, ты только усугубляешь положение.
— Это ты сильный, а я слаб, я не могу как ты. Но дай мне шанс.
Я — сильный? Мне стало противно находиться рядом с Костей, невыносимо дышать исходящим от него запахом пота. Я слез с его живота. Грудь штормит, оставленная Вероникой рана щиплет, а в боку проснулась резь. Я перестал дышать, иначе глубокий вдох разорвет грудную клетку, а такого сюрприза я себе не могу позволить. Я наклонился, поднял портфель. Липкая жидкость вылилась мне на руки. Я извлек оттуда банку, стараясь не дотрагиваться до ножа, который так и просится в ладонь. Сталь вопит о том, чтобы добить Костю.
Не оглядываясь на стонущее тело Кости, я побрел к выходу из улочки и в тот самый момент, когда я проходил мимо бампера уазика, сзади щелкнуло. Костя прошепелявил разбитыми губами:
— Еще шаг, и я выстрелю.
Внутри у меня похолодело, а кожу обдало настоящим льдом. Я обернулся и увидел поднимающегося Костю с травматическим пистолетом в руке. Костя шатается, тупорылый пистолет ходит из стороны в сторону, словно в этом тупике дует ураганный ветер. Я едва не заплакал от несуразности происходящего.
— Костя, брось. Ты мне не соперник и уже не ученик. То, что я хотел, я узнал, больше мне от тебя ничего не надо.
Костя попытался встать на ноги, но пошатнулся и упал на одно колено. Его тело покатилось назад, чтобы не рухнуть ему пришлось одной рукой облокотиться, другой он продолжал держать пистолет. Я ждал, пока он скажет очередной поток самообмана, но Костя все молчал, пытаясь справиться с управлением побитого тела. Взгляд его блуждает, но то и дело хватает меня через створку прицела.