— Мне стоит извиниться. Я тогда в клубе так разозлился, увидев тебя, что… Я не должен был так тебя унижать.
— Мне тоже стоит признаться… — Теа отпила вино и кинула на него лукавый взгляд поверх бокала. — Благодаря тебе, я заработала в тот вечер кучу денег. Никогда не думала, что пьяные хоккеисты такие щедрые.
— Ты ушла оттуда из-за меня? — она молчала, покачивая бокал в руках и наблюдая, как вино оставляет на стекле дорожки. — Думала, я снова заявлюсь в клуб?
— Да. Только в этот раз один.
Кайл хмыкнул, а ведь Теа оказалась недалека от истины.
Они пили кофе, думая каждый о своем, наблюдали, как за окном Нью-Йорк живет свой обычной жизнью.
— Может, прогуляемся по парку? — спросил Кайл, когда, расплатившись, они вышли на улицу.
— Я собиралась сегодня навестить Дарена. Хочешь, поехали со мной?
— Хочу.
***
«Рэд Оукс» располагался на самой северной точке Манхэттена. С одной стороны трехэтажное здание восемнадцатого века окружал Инвудский лес, а с другой виднелись воды Спейтен-Дайвил ***.
Оставив машину на парковке, они прошли сквозь чугунные ворота, за которыми простиралась выложенная старым кирпичом дорожка, что вела к главному зданию. По обе стороны от нее сохранилось несколько старых дубов, которые в свое время и дали название этому месту.
Поднявшись на крыльцо, Теа толкнула тяжелую дверь с латунными решетками и массивной ручкой.
Внутри бывший особняк был выдержан в простых и в чем-то даже уютных тонах. Светлые персиковые обои с мелким геометрическим рисунком, темно-бордовый ковролин, что мягко заглушал звук шагов, светильники, стилизованные под сороковые года, и огромное количество живых растений.
Отдав куртки в гардероб, они прошли по коридору в большую гостиную, пол которой был устлан множеством ковриков с совершенно разнообразной фактурой: от простых хлопковых, до имитации искусственной травы.
Кайл читал, что многие дети аутисты из-за нарушенного восприятия очень индивидуально воспринимают окружающие их вещи. Они могут испытывать боль от мягкого ворса ковра и наоборот, чувствовать себя совершенно комфортно на пластиковой поверхности покрытой, например, острыми пупырышками.
Сейчас в гостиной была группа ребятишек семи-девяти лет, с которой работали несколько воспитателей.
Тем временем медсестра повела их к широкому окну, возле которого в кресле на колесиках сидел мужчина. Яркие рыжие волосы закручивались в мягкие локоны над воротом красной футболки. Кресло было повернуто к окну, и Дарен, а это был именно он, безучастно смотрел на панораму, что открывалась взгляду: ярко изумрудный берег реки, темные воды Гудзона и металлический остов моста, что словно скелет динозавра возвышался на горизонте.
Медсестра обошла кресло и, присев перед ним на корточки, мягко произнесла:
— Дарен, к тебе пришла Теа. Ты же помнишь её? — мужчина в кресле даже не шелохнулся. Кайл видел, как Теа подняла ладонь, желая дотронуться до узкой, худой, невероятно «прозрачной» кисти с длинными пальцами пианиста, но так и не решилась.
— Вам лучше сесть туда, — указала медсестра на диванчик у стены. — Дарен плохо реагирует на чужих.
Кайл молча сел куда было велено и наблюдал, как Теа, опустившись на пол возле кресла брата, тихо заговорила:
— Привет, Дарен, это я, Теа. Я пришла не одна, а с другом. Его зовут Кайл, мы с ним выросли вместе. Помнишь, я тебе о нем рассказывала. Он играет в хоккей.
Кайл невольно улыбнулся, новость, что Теа рассказывала о нем брату, неожиданно обрадовала, но Дарен так и не оторвал взгляда от стекла, погруженный в свой мир.
Теа совершенно не преувеличивала, внешне Дарен Андерсон действительно походил на мать. Соболиные брови, тонкий аристократический нос, пухлые губы, все это досталось ему от Ирис. И если бы не болезненная худощавость, мужчину можно было бы назвать даже красивым.
Кайл слушал тихий монолог Теи, которая продолжала рассказывать брату все, что произошло с тех пор, как они виделись последний раз, создавая иллюзию хоть какого-то общения.
Когда через десять минут все новости и истории были закончены, Теа привстала, забирая с низкого столика книжку, открыла её на середине и начала читать.
Стоило ей произнести первую фразу Дарен издал протестующий звук, резко вскинув руки, и закричал, как больное животное.
От этого отчаянного и протяжного вопля у Кайла волосы на затылке встали дыбом.
Играющие неподалеку дети замерли, вслушиваясь в эти крики, и на миг показалось, что сейчас они его подхватят, погружая комнату в хаос.
Теа испуганно дернулась к Дарену, пытаясь его успокоить, но он с неожиданной силой оттолкнул её от себя.