Мысли роем гудели в голове, свиваясь в переплетение всех его стремлений, мечтаний и желаний.
Кайл достал телефон и долго крутил его в пальцах, пока не решился набрать номер. Долгие гудки царапали нервы, подстегивая нетерпение. Наконец-то, трубку подняли.
— Привет, — голос Теи был слегка уставший; фоном слышалась музыка и звон бутылок.
— Когда ты освобождаешься?
— Моя смена закончиться через два часа. Что-то случилось?
— Нет, все в порядке. Не против, если я за тобой приеду?
— Если хочешь… — Теа назвала ему адрес клуба, и Кайл, заплатив за выпивку, попросил бармена вызвать ему такси.
***
«The Box» находился в южной части Манхэттена. Полуподвальное помещение театра-варьете с небольшой сценой было забито посетителями под завязку. Заказав себе порцию джина с водкой, Кайл выбрался на середину зала, в толпу танцующих. Он чувствовал, как по затылку стекают бисеринки пота, а легкие заполняет кислый запах алкоголя, перегара, духов и талька.
Хриплый голос дородной мулатки, поющей на сцене, лился в зал подобно искусственному туману, струящемуся с обеих сторон от кулис. Темно-зеленый, выцветший бархат, расшитый золотыми нитками, во мраке клуба был похож на лианы, как будто они перенеслись из центра города куда-то на болота Луизианы.
— Привет, красавчик! Скучаем? — томно раздалось над ухом.
Повернув голову, Кайл обнаружил рядом с собой улыбающуюся блондинку, еле стоящую на ногах. Она была пьяна в хлам. Совершенно не смущаясь, она предложила ему выпить шампанского из бутылки, что держала в руке, второй безуспешно подтягивая сползающее с груди платье.
Когда стандартный для таких мест обмен любезностями состоялся, девушка повисла на его плече, шепча ему на ухо разные непристойности, и Кайлу оставалось разве что дивиться её необузданной фантазии.
Чарующий голос на сцене умолк, и зал взорвался аплодисментами. Свет погас и мигом вспыхнул вновь. На подмостках стояло шестеро девушек, одетых в наряды, стилизованные под кабаре восемнадцатого века: корсеты, чулки с подвязками, замысловатые прически с перьями, массивные украшения и вызывающе яркий макияж.
Из колонок зазвучали первые аккорды знаменитой «Lady Marmalade», и танцовщицы задвигались синхронно и соблазнительно. Публика одобрительно свистела, а Кайл моментально забыл о все еще висящей на нем барышне.
Вторая слева, в бордовом корсете и узких черных шортиках с оборками, была Теа.
Voulez vous coucher avec moi,
ce soir (ce soir)
Voulez vous coucher avec moi,
(Ooh)
Он так был поглощен выступлением, что незнакомка, устав ждать, испарилась в поисках кого-то более сговорчивого. На последних аккордах свет над сценой вновь погас, а когда зажегся, в воздухе уже парили акробаты, устраивая феерическое по своей красоте представление.
Кайл нащупал в кармане телефон и, написав короткий смс, двинулся в сторону черного входа, о котором в пылу своих сексуальных откровений ему успела поведать пьяная девица.
Долго ждать не пришлось, Теа появилась в халате, туго затянутом на поясе, красные перья заманчиво покачивались в такт её шагов.
— Привет. Рада…
Она не успела договорить, Кайл толкнул её к стене, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Он просто не мог сдерживать ту страсть, что кипела внутри. Теа удивленно охнула, и он, воспользовавшись ее замешательством, скользнул языком ей в рот, удерживая голову и не давая отвернуться.
Почувствовав, что Теа немного обмякла, Кайл оторвался от ее рта и, подхватив под ягодицы, приподнял, вклиниваясь между бедер, заставляя обнять себя ногами.
Подогретый пьяными фантазиями блондинки, сексуальностью Теи, всей атмосферой клуба, он уже мало что соображал. Желание оказаться в ней парализовало рассудок. Кайл шарил ладонью по ее ноге, в слепую нащупывая подол халата, хрипло шепча ей в шею:
— Скажи, что хочешь этого.
Дыхание Теи было учащенным, она вцепилась пальцами в его плечи… И молчала. Кайл поднял взгляд, грязная лампочка над входом давала возможность увидеть её лицо. На нем была написана покорность и безучастность, в карих глазах бушевала буря.
Кайл внутренне зарычал, отталкивая Тею от себя. Ему не удавалось восстановить дыхание, чтобы произнести хоть что-то. Он зло ударил кулаком в стену.
— Какого хера? То ты сама себя предлагаешь, а сейчас ведешь себя так, словно я тебя насиловать собираюсь.
— Ну прости, что быть трахнутой в грязной подворотне звездой хоккея, не является пределом моих мечтаний, — прошипела Теа.