— Как же я тебя ненавижу!
Это была вторая фраза, которую он ей сказал.
Кайл тяжелыми шагами поднимался в свою комнату, игнорируя окрик отца, угрозы Ирис; оба выскочили из кабинета на рев девчонки.
Ему было все равно — его мир развалился на куски, и он не знал, что с этим делать.
В назидание отец все-таки отдал его в закрытую школу при военной академии. Кайл проучился там ровно год, в конце которого отцу настоятельно посоветовали найти сыну другое учебное заведение. Систематические нарушения дисциплины Кайлом Бейли не могли исправить ни наказания, ни карцер.
Отец капитулировал, переведя его в Нью-Джерси.
Больше его поведение никогда не было поводом для беспокойства. Все свое свободное время Кайл посвящал хоккею, усердно тренируясь, и быстро стал одним из ключевых игроков школьной команды.
Уже после первых месяцев игры его отметили скауты «Ту́сон Роадра́ннерс*», и Кайл, не долго думая, подал документы в один из аризонских колледжей, а после его окончания он без труда получил спортивную стипендию в Аризонском университете.
Он обладал всеми качествами необходимыми для центрфорварда: высокий рост, мышечная масса, спринтерская скорость, великолепная реакция и, самое важное для любого хоккеиста, умение «видеть» игру.
На последнем курсе университета он уже вовсю играл за основной состав «Тусонов», а сразу после его окончания заключил трехгодичный контракт с «Аризонскими койотами».
Его «стоимость» на рынке игроков с каждым месяцем взлетала все выше. Его контракт заканчивался через год, а на него уже велась «охота» скаутами нескольких клубов. По самым скромным подсчетам в новом сезоне он будет зарабатывать около трех миллионов в год.
Достаточно неплохо, только он хотел большего, хотел стать чемпионом, хотел поднять над головой Кубок Стенли**.
Ради этого он бешено вкалывал на площадке и за её пределами.
Это было то, что никогда не понимал его отец.
Их попытки наладить хоть какое-то общение с треском проваливались.
Глен Бейли считал игру в хоккей глупостью и бесполезной тратой мозгов и талантов. Никакие успехи Кайла не смогли примерить отца с выбором сына.
А Кайл, в свою очередь, отказывался слышать хоть что-нибудь о новой семье Глена.
Им просто не о чем было разговаривать.
Когда Кайлу позвонил адвокат и сказал, что Глен вместе с Ирис погиб в автомобильной аварии, он почти ничего не почувствовал. Отец для него был давно потерян, его смерть просто поставила жирную точку во всей этой истории.
Но Кайл прилетел на похороны, как того требовали приличия.
В церкви было полно народу, незнакомые люди подходили к ним с Теей, выражая соболезнования, рассказывая какими замечательными людьми были их родители. Кайл произносил приличествующие ситуации слова благодарности; девчонка молчала, только кивала зареванным лицом. Её волосы горели в холодном сентябрьском солнце пожаром. Он ненавидел их; он ненавидел её всю от этой каштановой макушки до кончиков черных балеток. Закутанную в плащ, дрожащую, оставшуюся совершенно одной.
Теперь её мир разлетелся на осколки.
Их статус кво бы восстановлен.
Вот только ожидаемого триумфа Кайл так и не почувствовал. Только горечь, где-то там, внутри; не к месту вспомнились похороны матери… И робкое касание маленькой ладошки.
В горле комком стояла желчь.
Он улетел в Финикс в тот же вечер, вызвав себе такси сразу, как за последним из гостей закрылась дверь.
Теа сидела в кресле на террасе, подогнув под себя ноги и зябко сжимая пальцы на чашке с чаем.
Когда на улице просигналила машина, он подхватил с пола свою сумку и ушел, так ничего ей не сказав.
По дороге в аэропорт Кайл надеялся, что это была их последняя встреча.
Звонок поверенного застал его врасплох. Бейли слушал монотонный голос мистера Морриса и не мог отойти от шока. Несмотря ни на что, он помнил, что Тее только семнадцать, и что их родители были женаты, но, что он совершенно не ожидал, так это того, что этот факт, автоматически, делает его её опекуном.
Кайл сразу попытался отказаться, но мистер Моррис его «добил», предупредив, что других близких родственников у Теи нет.
Наверное, всему виной был алкоголь, который лился на вечеринке рекой, а, может, неожиданно всплывшее воспоминание о сгорбленной фигурке в старом плетенном кресле.
Но Кайл ответил «да».
И теперь она у него дома, и он окончательно осознал, из этой затеи ничего не получится. Они не смогут жить под одной крышей. И вообще, он все время в разъездах из-за игр, а за девчонкой кто-то должен присматривать.