Выбрать главу

Аппетитная грудь, округлые ягодицы и длинные, сильные ноги, которыми девушка обхватывала шест, делая на нем замысловатые пируэты.

Бейли улыбнулся, перспектива на ночь вырисовывалась более, чем радужная. Барышни в таких заведениях высокой моралью не страдали и охотно развлекались с знаменитыми клиентами за его стенами. Иногда это «выливалось» в отношения «секс на одну ночь», каждый раз, когда команда бывала в городе.

А судя по тому, что девчонка вытворяла на сцене, в постели она должна была быть просто невероятной.

Улыбнувшись, Кайл вернулся к стойке и протянул бармену сотенную купюру.

— Интересует девочка, что сейчас выступает.

Парень услужливо кивнул и на пару секунд исчез за боковой дверью.

— Через десять минут Лола будет свободна.

Кайл заказал ещё порцию, с нетерпением отсчитывая время и давно не чувствуя такого предвкушения.

Интересно, малышка позволит называть её «bunny»?

А в голове уже возникла картина соблазнительной танцовщицы, все облачение которой состояло из розовых заячьих ушек.

— Добрый вечер, — мягкий, глубокий тембр её голоса отдался приятной пульсацией в паху. — Вы хотели приватный танец?

О, да. Определенно, он хотел, чтобы она целую ночь танцевала на нем, и этим своим, невероятно сексуальным, голосом стонала его имя.

Кайл расплылся в самой очаровательной своей улыбке, успевшей разбить не одно женское сердце, и повернулся…

Наверное, именно так ощущают себя соперники, когда он на всем ходу вбивает их в борт площадки.

Оглушенными и потрясенными.

Пытающимися сообразить, что, чёрт побери, сейчас произошло?

Он пришел в себя через пару секунд, услышав ехидный голос Джерри Линча.

— «Фрост», мы тебя везде ищем, а ты тут очередную красотку очаровываешь, — рассмеялся голкипер.

Кайл с трудом смог взять себя в руки. Поднялся, доставая из заднего кармана свернутую наличку. Бросил бармену деньги за выпивку и холодно поинтересовался:

— Сколько ты стоишь, Ло-ла?

Девушка молчала, её ореховые глаза были остекленевшими.

— Смотря, что клиент пожелает? — ответил за нее, появившийся из ниоткуда администратор.

Кайл подумал, что лучше добровольно ляжет под лёдозаливочную машину, чем сделает с Теей Андерсон то, что желал сделать с таинственной незнакомкой пять минут тому назад, пока не знал, кто скрывается за сценическим именем «Лола».

— Хочу стриптиз для меня и моих друзей.

Было интересно, есть ли у Андерсон хоть какие-то крупицы гордости или жажда легких денег напрочь затмила в ней чувство собственного достоинства. Неужели она согласиться на его предложение?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо, — Её голос не выражал никаких эмоций, улыбка смердела фальшью, а в глазах плескалась беззащитность.

Теа Андерсон шла к пилону, по-блядски виляя бедрами, словно зная, что Кайл не мог оторвать взгляда от задницы, обтянутой короткой юбочкой. И не смотря на это умудрялась выглядеть как гребенная Жанна Д`арк, идущая на костер.

В спину, тычком, долетел восхищенный голос Джерри:

— Ох, какая горячая малышка. Я бы не отказался показать ей свой «шест».

 

Кайл сидел в отдалении от сцены, скрытый полумраком небольшого алькова и жалел о том, что затеял все это.

Теа приковала к себе внимание парней, как только вышла на сцену.

Она снова выбрала совершенно нетипичную для таких заведений музыку. Голос из колонок под потолком пел о том, что дьявол заставляет людей грешить; движения Теи были медленными и чувственными.

Она покачивалась в ритме музыки, кружась вокруг пилона, взлетала по нему вверх и плавно опускалась вниз, извивалась, разводя ноги, падала на колени, выгибая спину, заставляя накаченных тестостероном и алкоголем мужиков выть от похоти.

Её распущенные волосы мягко струились, сияя в свете ламп.

Ожившая, сладкая фантазия.

А ведь Теа еще даже не сняла с себя ни одной детали костюма.

На миг Кайл понял, что сейчас, в это самое мгновение, продал бы душу дьяволу, чтобы проклятая девчонка танцевала только для него.

Раздевалась только для него.

Эта мысль была подобна пощечине.

Интересно, его отец думал так же, когда в первый раз увидел Ирис?

Кайл провел по лицу ладонями, скидывая наваждение и прошёл к сцене. Он поднял взгляд на Тею, она стояла перед ним на четвереньках, в самой бесстыжей позе из всех возможных.