В раздевалке не было слышно разговоров, даже тренер молчал, сложив руки на груди и рассматривая доску со схемой игры. Ребята и так прекрасно знали, что от них требуется: забить три шайбы и оставить свои ворота нетронутыми.
Овертайм не нужен был ни им, ни соперникам.
Кайл нашел глазами Рассела, паренек сидел в стороне от остальных с горящими красными пятнами на щеках и не поднимал взгляда от своих коньков. Его длинные худые пальцы безостановочно мяли краги*******, явно пытаясь растереть их в порошок.
Парнишка переживал, что не может показать «класс», переживал от этого еще больше и как следствие «лажал» снова и снова.
Замкнутый круг.
Подойдя к нему, Бейли сел рядом на скамейку и поправив щитки тихо сказал:
— Ты совершенно не умеешь играть в отборе, — Пирс вскинул голову, у него был взгляд побитого щенка. — Но тебя взяли в команду не для этого. У тебя сильный удар, ты маневренный, так воспользуйся этим. Сейчас никто не будет брать тебя в расчет, и это твой шанс. Не просрешь его, и через два месяца твое имя будет выгравировано на самом желанном трофее любого хоккеиста.
Кайл забрал свой шлем с клюшкой и направился к выходу из раздевалки, где собрались почти все игроки.
— Отличная речь.
— Захлопнись, Росс.
— Я без шуток. Думаешь, почему Винс не пошел с ним разговаривать? Большинство ребят послала бы паренька так далеко, что он вряд ли нашел дорогу обратно. А ты дал ему надежду, что он сможет быть полезен.
— Надеюсь, так и будет, иначе, я сам его под лёд закатаю.
Наверное, Кайл действительно смог правильно мотивировать Пирса или удача решила им улыбнуться, но Рассел, наконец-то, стал играть более толково. Он носился по площадке, оттягивая на себя внимание защитников, и неустанно пробивал по воротам каждый раз, когда к нему попадала шайба. Один из таких бросков оказался удачным, и «Лавины из Колорадо» первый раз за игру повели в счете.
Несмотря на позднее время такси застряло в пробке на Западной пятьдесят седьмой, и Кайл, минут пять созерцавший яркие огни разнообразных вывесок и рекламных бордов, расплатился, выбираясь из теплого салона в ночную прохладу города.
Сырой порыв ветра просочился под куртку, заставляя поёжиться, поднять воротник и, засунув руки в карманы, ускорить шаг, обогнув здание универмага, свернуть на восьмую авеню.
Он торопливо пробирался через гущу людей, что прогуливались по ночному Манхэтэнну, сдерживая себя, чтобы не перейти на бег и не начать распихивать туристов плечами в лучших традициях НХЛ.
Через пятнадцать минут, «пролетев» шесть кварталов, Кайл уже отряхивался от дождя, стоя в вестибюле Hustllera.
— Добрый вечер, мистер Бейли. Поздравляю с победой, — приветливо улыбнулась администратор, безошибочно узнавая клиента. — Что желаете?
— Привет, Одри, — Кайл прочитал имя на небольшом бейджике, что украшал внушительную грудь. — Я хочу полотенце, двойной виски и приват в исполнении Лолы.
Брюнетка улыбнулась и заглянула в папку, что лежала на стойке.
— Прошу прощения мистер Бейли, но Лола здесь больше не работает. Может мы сможем подыскать вам кого-нибудь другого?
— Почему не работает? — дурацкий вопрос вырвался помимо воли.
— Я не знаю, но три недели тому назад она уволилась.
Он лежал на кровати, положив под голову руки, и рассматривал потолок, освещенный ночными огнями. Изящные пальчики прошлись по животу, ныряя под простынь, Кайл улыбнулся.
Чутье его не подвело, девчонка действительно оказалась фантастической в постели. Скоро должно было светать, а они даже и не думали об отдыхе. Легкий поцелуй в плечо отвлек его от размышлений, и он повернулся, всматриваясь в карие глаза.
— Не жалеешь? — она изогнула губы в соблазнительной улыбке.
— А должен?
— Одри сказала, ты хотел Лолу.
— Хотел, — согласился Кайл.
— Могу поспорить, она не умеет делать такое, — и взлохмаченная светлая макушка скрылась под простыней.
Кайл закусил губу, прикрывая глаза. Определенно у девочки талант.
Он так и не запомнил её имени, выбрав наугад в портфолио клуба и заплатив за танец. Отработала она на славу, умело флиртуя и возбуждая; сама захотела продолжить в более удобном месте.
Бейли не возражал.
Он надеялся, что это поможет ему избавится от своего ненормального желания.
И судя по результату, его нечаянная любовница отлично справлялась с этой задачей.
Завтра он вернется в Денвер и будет жить, как жил четыре года до этого, и Теа Андерсон станет всего лишь смутным воспоминанием.