— Захария здесь? — спросил Рефат у араба.
— Здесь, здесь, — ответил тот по-русски почти без акцента. — Он уже ждет.
— А новости получили? — поинтересовался Георгий.
— Не знаю… Я сюда прямо со склада ехал…
В машине зазвонил телефон, и араб поднял тяжелую толстую трубку автомобильного аппарата. Говорил с кем-то по-арабски. Потом опустил трубку на место. Ее место как раз располагалось слева, сразу за рычагом переключения скоростей.
Въехали в Лимасол. По обе стороны дороги появились некрасивые железобетонные коробочки с плоскими крышами, из которых торчали антенны и необрезанные прутья арматуры.
Машин на дороге было немного, но зато из тех, что ехали навстречу, половина оказалась такими же старенькими лимузинами.
— Что это здесь построили? — удивленно спросил Георгий, глядя на высотную башню какой-то новостройки.
— А, это банк будет, — ответил араб. — Банк и офисы… Минут через десять лимузин остановился у немного обшарпанного семиэтажного здания.
— Посидите пока здесь! — обернувшись, сказал Нику и Виктору Георгий.
Георгий и Рефат вышли из машины. Араб проводил их до входа в здание, потом вернулся.
— Кушать хотите? — спросил он и тут же открыл их дверцу. — Выходите, перекусим!
Он подвел их к маленькой забегаловке на первом этаже соседнего дома.
Снаружи на тротуаре стоял деревянный столик и пять стульев. Внутри на вертикальном вертеле крутилась, шипя от газового огня, большущая мясная «груша». За прилавком стоял грек в белой, давно не стиранной поварской куртке.
Араб показал ему три пальца и ткнул на вертикальный вертел. Тот кивнул и взял в руки длинный кухонный нож.
— Вы что, из Москвы? — спросил араб, повернувшись к Виктору и Нику.
— Нет, — ответил Ник. — Он из Киева, а я из ниоткуда… Араб кивнул.
— Меня зовут Халед… Я сам из Ирака, но здесь живу., Давно… Садитесь!
Они уселись за столик. Грек принес им по кебабу.
— Я раньше коммунистом был, — говорил Халед. — В университете Патриса Лумумбы учился…
На седьмом этаже, выйдя из узенького лифта, в котором и троим было бы тесно, Георгий и Рефат остановились перед белой пластиковой дверью, справа от которой висела скромная табличка «Костакас и К°». Не успел Рефат протянуть руку к аккуратной дверной ручке, как дверь открылась и на пороге с улыбкой застыл крупный смуглый араб почти двухметрового роста.
— Хэлло, Захария! — поздоровался Георгий.
— Заходите, заходите! — пригласил Захария по-английски Рефата и Георгия.
Внутри офис «Костакас и К°» состоял из двух небольших комнат с широкими окнами, из которых открывался вид практически на весь Лимасол.
Девушка лет двадцати, увидев гостей, сразу поднялась из-за стола в первой комнате. На ее лице заиграла приветливая улыбка.
— А Надя выросла! — сказал Георгий.
— Конечно! Чужие дети быстро растут! — ответил, бросив взгляд на дочку, Захария. — Пойдемте ко мне. Надя, — он еще раз обернулся к дочери, — сделай нам кофе!
В кабинете Захарии на огромном столе красовались два телефона и компьютер.
Но пространство перед креслом было завалено деловыми письмами, поверх которых лежала открытая широкая тетрадь с расчерченными листами. На развороте тетради вразброс были написаны какие-то суммы. Приглядевшись, можно было, конечно, понять, что каждая сумма, состоящая из шести или семи цифр, была расположена на строгом пересечении горизонтальной и вертикальной линий.
За стеклами стоящего в углу шкафчика красовались десятки пачек разных сигарет.
— Садитесь! — Захария указал на два стула для посетителей, стоящих по другую сторону стола. — Сейчас кофейку выпьем! Долетели хорошо?
— Да, отлично, — Рефат кивнул. — Через Рим. Захария тяжело опустился на кресло.
— Там все прошло нормально? — спросил он, уже устроившись за столом и закрывая бухгалтерскую книгу.
— Да, — сказал Георгий.
Зазвонил телефон. Захария снял трубку. Сказал что-то по-арабски, потом, не отнимая трубку от уха, снова подтянул к себе широкую тетрадь. Раскрыл ее, взял ручку и, переспросив что-то у телефонного собеседника, вписал на страницу новую сумму.
Опустив трубку на место, он улыбнулся.
— Тут все готово? — спросил по-английски Георгий. В его голосе чувствовалось напряжение.
— Тут? Конечно! Это самое надежное место! Пока не приходило подтверждение, но как только придет — мне позвонят! — Захария кивнул на телефоны.
Надя внесла поднос с кофе. В комнате запахло корицей. Оказалось, что корица присутствовала и в кофе..
Минуты три сидели молча.
— Георгий, — вкрадчиво заговорил Захария. — Я хотел уточнить… Немного подорожали складские услуги…
— Ты хочешь доплаты? — спросил Георгий. Захария медленно кивнул.
— Сколько?
— Немного, полмиллиона хватило бы…
Георгий и Рефат переглянулись.
— А к погрузке все готово? — спросил Рефат.
— Все! — улыбнулся Захария. — Вы же знаете, у меня все работает, как швейцарский банк. Если что не так, я же не убегу! Рефат вздохнул.
— Я отсюда позвоню! — сказал он, поворачивая один из телефонов к себе.
— Пускай через «Вестерн Юнион» переведут, это больше часа не займет! — произнес негромко Захария. Рефат дозвонился в Москву быстро.
— Запиши, — приказал он человеку на другом конце провода. — Через «Вестерн Юнион» дослать пять и пять нулей.
Когда Рефат опустил трубку на аппарат, на лице Захарии улыбались не только губы, но и глаза. Даже его крупный нос, казалось, тоже как-то по-своему улыбался.
Снова наступило молчание и длилось оно минут десять, пока не зазвонил один из телефонов. Захария снял трубку, внимательно выслушал кого-то.
— Все отлично, — сказал он, опустив трубку на место. — Из Фамагусты пришло подтверждение… Думаю, из Москвы тоже сейчас придет!
Следующий звонок раздался только через полчаса. Все это время троица сидела спокойно и молча.
— Ну все, — Захария поднялся из-за стола. — Теперь можем ехать!
Они вышли к лифту.
— Я один спущусь, — сказал Захария, заходя в узенький лифт.
Когда двери закрылись, Рефат посмотрел на Георгия с улыбкой.
— Лишь бы не застрял! — сказал он, кивая на дверцу лифта. — В нем килограммов двести будет! Опять поправился!
Пока ехали в порт, машина, казалось, кренилась вперед, как корабль под весом Захарии, сидевшего рядом с Халедом. Вдоль набережного шоссе вдруг вместо открытых ресторанов и магазинчиков потянулись бетонные заборы. Слева, со стороны моря, эти заборы прерывались открытыми проездами, через которые были натянуты тяжелые цепи. Иногда через эти проезды можно было разглядеть невысокие радиомачты пришвартованных кораблей.
Лимузин остановился перед одним из проездов. Халед вышел из машины и прошел за натянутую цепь. Через минуту он уже возвращался, а за его спиной мужчина в черной форме частной охранной фирмы опускал перекрывавшую проезд цепь.
Лимузин проехал вперед. Остались позади выстроенные в три ряда в высоту контейнеры. Машина остановилась внутри огромного крытого склада.
Виктор смотрел на контейнеры и думал о Занозине. Нашли его или нет? Где он теперь?
— Оставайтесь пока здесь! — сказал Виктору и Нику Георгий, выходя из лимузина.
Их позвали минут через пять. Теперь все шли следом за Захарией и за директором склада — тоже крупным, но не таким высоким, как Захария, арабом.
Остановились перед коричневым контейнером, на котором белела трафаретная надпись «Либерия ТРАНС».
Директор склада сорвал пломбу с дверцы контейнера, открыл замок и потянул на себя высокую металлическую половинку двери.
Изнутри во всю высоту контейнер был заставлен картонными коробками, на которых кроме различных предупреждающих значков, стояли две большие синие буквы «LM».
Захария дотянулся до коробки в третьем ряду. Вытащил ее, поставил перед собой на бетонный пол. Георгий и Рефат подошли ближе. Георгий обернулся и кивнул Нику и Виктору, чтобы они тоже подошли.