Он приподнял крышку медицинской шкатулки и увидел знакомые и незнакомые хирургические инструменты: широкий скальпель, три нержавеющих пилочки с зубчиками разных размеров, и медицинские кусачки.
Задумавшись, Виктор опустил взгляд на свои руки, на носовой платок. Что-то во всем этом показалось ему нелогичным, странным. Не может же быть, что он первый следователь в этом доме после перестрелки, следов которой, кстати, он и не заметил! Кто-то из криминалистов обязан был все это осмотреть сразу после освобождения дома от хозяев. Но тогда должны были изъять и увезти отсюда все эти бумаги, письма, все движимое имущество. А после этого по правилам дом должны были опечатать и выставить охрану. Но тут все на месте, охраны не видно, предметы словно сами рвутся быть свидетелями и давать показания! Абсурд!
Виктор спрятал носовой платок обратно в карман. К чему эта осторожность?
Отпечатки пальцев уже должны были снять. Но что делать со всеми этими бумагами?
Присаживаться на один из диванов и читать?!
Абсурдность ситуации сбивала его с толку, мешала сосредоточиться.
«Нет, — подумал он. — Оставаться здесь глупо. Надо собрать все самое интересное и отвезти на работу. А там уже спокойно разобраться…»
Трель мобильного отвлекла его от мыслей. Он вытащил трубку из кармана пиджака. — Ну как там? — спросил Георгий.
— Странно. Все очень странно. Никакой охраны, куча интересных вещей!..
— И что же ты собирается делать? — поинтересовался Георгий.
— Наверно, собрать самое интересное и отвезти на работу?
— Ставлю тебе двойку с плюсом!
— За что?
— Двойку за то, что хочешь отвезти все на работу, а плюс за решение отвезти.
— Так куда тогда везти?
— Домой, — подсказал Георгий. — Кстати, охрана там есть, ты просто ее не видишь! Приедешь домой — перезвони мне.
Спрятав мобильный в карман, Виктор уже в который раз прислушался к тишине этого дома, оглянулся по сторонам, прошелся внимательным взглядом по стенам и потолку. И тут взгляд его выхватил в верхнем углу зала объектив маленькой видеокамеры.
"Вот оно что! — понял Виктор, подходя к видеоглазу. —Какая же это охрана?
Сидит себе кто-нибудь за монитором километров за тридцать отсюда, а может и не сидит, а просто все на пленку пишется, так же, как гаишный радиоэфир…"
Находка не успокоила Виктора, скорее наоборот. Чувство относительной безопасности прошло. Захотелось как можно скорее покинуть этот дом.
Быстро осмотрев первый этаж и гараж, Виктор нашел большую картонную коробку, поднялся с ней на мансардовый этаж и ссыпал в нее все бумаги со стола, содержимое ящиков, включая и нержавеющую медицинскую шкатулку. Отнес в багажник «мазды». Потом еще разок осмотрел первый этаж. На кухне обнаружил железный люк в погреб, но открыть его не смог. Думал было позвонить Георгию, спросить его совета. Но потом отказался от этой мысли, именно совета Георгия и испугался.
Мало ли что он посоветует!
Прикрыл за собой калитку, да и ворота гаража прикрыл поплотнее.
Минут через пять после того, как красная «мазда» выехала на гладкий асфальт Житомирской трассы, с другой стороны к дому подкатил микроавтобус, по борту которого большими буквами шла надпись «Мюллер ЛТД — подвесные потолки».
Остановился перед закрытыми гаражными воротами. Водитель вышел, открыл гараж и микроавтобус задним ходом въехал внутрь.
Утром подзамерзшие от ночлега в машине Сергей и Ник вернулись в Ойскирхен.
Сразу залегли спать. А когда Ник проснулся, часы уже показывали полдень. За окном снова светило солнце и какие-то немецкие птички жизнерадостно чирикали свои песни.
Ник заглянул на половину Сахно. Тот еще спал, сипло прихрапывая. Сделав себе кофе, Ник отыскал в кармане пиджака, брошенного на пол у матраса, полученный от Погодинского чек на девяносто тысяч марок. Присутствие чека успокоило его, помогло сосредоточиться. Он опустил солидную розовую бумажку обратно в конверт. С чашечкой кофе подошел к открытому окну. Выглянул, поставив чашечку на узенькую полоску подоконника.
С половины Сахно донесся кашель.
«Проснулся наконец», — подумал Ник.
Но после кашля опять послышался храп, только теперь в нем отсутствовал ритм дыхания. Дело явно шло к пробуждению, и Ник только надеялся, что пробуждение у Сергея будет легкое и без похмельного синдрома. Надо было ехать в банк. В голове засел совет старика Погодинского получать деньги по чеку только в городке побольше. А от Ойскирхена до «городка побольше» было неблизко.
Допив кофе. Ник принял душ и, выйдя из ванной комнатки, остановился над ворочающимся во сне Сергеем. Струсил на его лицо несколько капель воды.
— Ты что, оборзел? — рявкнул Сахно, не открывая глаза.
— Вставай! Уже начало первого!
Пока Сахно стоял под душем, Ник смотрел в окно, смотрел на спокойный пейзаж немецкой провинции, на редких прохожих. Спокойствие этого пейзажа, как ни странно, не передавалось ему. В его выспавшейся голове появились вопросительные мысли и начали требовать ответов.
Ну хорошо, думал он, сейчас поедем, получим эти деньги:
А что потом? Куда потом? Девяносто тысяч марок — это, конечно, много.
Много для него, но на самом деле — в государственном масштабе это копейки.
«Тебе позвонят и все расскажут, — подсказала другая, совершенно спокойная мысль. — Они всегда звонят, когда есть какие-то вопросы. И вообще, это только начало. Слава Богу, что оно наступило».
— Чек не потерял? — спросил Сахно, выйдя из ванной комнаты.
Остановился в двух шагах от окна, голый. Тер себя полотенцем минут пять.
— Нет, не потерял. — Тогда пьем кофе и едем. Получим бабки — заглянем в какую-нибудь пивную, по сосиске съедим…
В голосе Сергея звучала такая бодрая уверенность, что Ник решил смолчать, хоть и хотелось ему вставить что-нибудь язвительное по поводу ночлега в сосновом лесу внутри похоронного лимузина.
Через полчаса они заехали на заправку на окраине Ойскирхена. Там же, пока мальчик в синем комбинезоне услужливо суетился у машины, взяли в автомате еще по одноразовому стаканчику кофе.
Ник заметил, что мальчик в комбинезоне разглядывал их искоса и в глазах его блестело удивление и любопытство.
— Слушай, может, мы не похожи на похоронщиков? — Ник обернулся к Сахно.
Сахно осмотрел себя, одетого полностью в джинсу. Потом посмотрел на Ника.
— Да нет, нормальные похоронщики! — проговорил он с улыбкой.
Решили ехать в Дюрен, хотя до него было дальше, чем до Кельна. Сахно сначала требовал, чтобы ехали в Кельн, но Ник наотрез отказался. Он понял, почему Сергея тянет в очень большой город. В конце концов Сахно сдался.
Часа через полтора они въехали в серенький двухэтажный городок. Проехались по его улицам. Нашли двухэтажную стоянку, оставили лимузин.
Рядом со стоянкой висел указатель в сторону центра города. Молча они пошли по улочке, ведущей в центр. Мимо проезжали велосипедисты и было их как-то многовато. Двигались они очень организованно и несколько раз даже сигналили своими звоночками двум пешеходам, пока Ник вдруг не понял, что идут они по велосипедной части тротуара, покрашенной в красный цвет. Перешли с красной полосы на обычную асфальтовую.
— Слишком здоровая нация, — покачал головой Сахно. Центр Дюрена был уже трехэтажным и состоял из двух площадей и одной торговой улицы.
— Во! Смотри! — Сахно остановился перед приятного вида кафе, в котором пара толстяков в розовых рабочих комбинезонах пили пиво из больших бокалов. — Сюда потом зайдем!
Ник кивнул.
Вскоре они остановились перед аккуратной трехэтажкой Дойче-банка.