Только про контейнер. Конечно, и деньги она увезла домой. Но почему ничего не спросила о Николае?
Достал из сейфа папку с делом Броницкого. Взял в руки обе фотографии, полученные от Войчека. Посмотрел на уже покойного Кылимника. Трудно было представить себе этого человека мертвым — столько самоуверенности и воли было в его полном лице, в тяжелом подбородке. Но Кылимника ему уже никогда не встретить. Второго, того, что рядом с ним, вероятно, тоже. Хотя Портнов, может, и жив. Взгляд ушел на второй снимок, на Николая Ценского. Его мягкое, интеллигентное лицо словно специально соседствовало с грубым, острым лицом Сергея Сахно. Две противоположности, зачем-то поставленные рядом, словно для антропологического сравнения. Один, вероятно, влез в это дело от отчаяния, второй — Сахно — скорее всего ради денег. Где они теперь? Все еще в Германии?
Около восьми Виктор приехал домой. Оставил дежурную «восьмерку» у подъезда.
Перед ужином занялся упражнениями для ноги. Потом поиграл с Яночкой, пока Ира жарила картошку.
Около полуночи, когда Виктор уже улегся спать, из кухни донеслась трель мобильника, оставленного по привычке на подоконнике.
Резко поднявшись с дивана, Виктор чуть было не упал, ступив на выздоравливающую ногу. Видно, чуть вывихнул ее и, прихрамывая, в темноте прошел на кухню.
— Надеюсь, не разбудил, — прозвучал в трубке слишком энергичный для позднего времени, словно наэлектризованный голос Георгия. — Собирайся! Машина у тебя сегодня есть?
— Да.
— Запиши адрес!
Виктор взял с подоконника блокнот и ручку.
— Святошинская восемнадцать, склад нацгвардии. Возле ворот будет стоять зеленый «рафик». Не пугайся — это твои подчиненные. Думаю, узнаешь! На складе дежурный наряд солдат — три человека. Их сразу увезут. Кроме них двое охранников. Часть склада арендуется таможенной фирмой, охранники оттуда. Не вмешивайся, если подчиненные поведут себя с ними грубо. Осмотришь контейнер и сразу перезвонишь мне! Выезжай сразу!
Уже отъехав от дома на дежурной «восьмерке», Виктор обернулся на стоявший на привычном месте микроавтобус фирмы, занимавшейся подвесными потолками.
Что-то показалось ему странным, вроде, в кабине горел тусклый свет и кто-то сидел.
Молчаливый безлюдный город скудными огнями освещал свои дороги, прихваченные морозом. Перед Южным мостом машину начало заносить. Пришлось Виктору притормозить — «восьмерку» вынесло на встречную. Снова тронувшись, Виктор вспомнил свою красную «мазду» — ее бы не занесло. И тут же вторым воспоминанием пришло понимание того, что именно где-то здесь, перед въездом на Южный мост в его «мазду» и влепили из гранатомета.
До проспекта Победы доехал без приключений. Но проспект напоминал каток, и от необходимости ехать медленно пришло к Виктору раздражение. Съехав с проспекта и крутанувшись на развязке за станцией метро «Святошино», «восьмерка» выехала на Святошинскую улицу. Справа промелькнуло несколько «хрущовок» и потянулись заборы. Слева с самого начала улицы тянулись заборы, но эти заборы были помаститее и повыше. За ними лежали громадины складов. Дорога и здесь была скользкая, но Виктор уже не спешил. Он присматривался к номерам, вывешенным у ворот складов. Впереди показался темный «рафик», и стало все ясно. Виктор остановил машину за микроавтобусом и тут же услышал, как негромко щелкнула дверца.
У его дверцы появился невысокий крепко сбитый мужчина в камуфляжной форме и закрывавшей лицо балаклаве с прорезями для глаз.
— Выходить на исходную? — деловито и одновременно по-военному спросил он.
— Выходите! — сухо сказал Виктор — недавнее раздражение и усталость помогли ему чувствовать, себя настоящим командиром ситуации.
Виктор вышел из машины и увидел, как из «рафика» практически бесшумно выбрались восемь человек в камуфляже с короткостволыми «акээмами», все в балаклавах. Выстроились (перед своим командиром, который только что подходил к «восьмерке». Он кивнул, и трое побежали куда-то вперед. За ними быстрым шагом направились остальные. Командир снова подошел к Виктору.
— Через три минуты мы должны быть у ворот, — сказал он и, жестом предложив Виктору следовать за ним, поспешил вслед своим подчиненным.
До нужных ворот от «рафика» было метров двести. Через пару минут Виктор услышал какое-то шипение. Посмотрел на командира. Тот на ходу сосредоточился и сказал в невидимый Виктору микрофон: «Повторите!».
После этого командир, на мгновение обернувшись к Виктору, прибавил шагу.
За приоткрытыми воротами складской территории их встретил один из «камуфляжников». Кивнул подбородком в сторону приземистого мощного здания.
Виктор заметил краем глаза в дежурной будке стоявшего лицом к стене солдата.
Поднятыми руками он упирался в стену будки, увешанную календарями с изображением пляжных девочек.
Внутри склада Виктор почувствовал себя очень неуютно. Командир «камуфляжников» куда-то отошел, и Виктор остался один среди выстроенных друг на друга в три ряда огромных контейнеров. Здесь, словно в каком-то отдельном мире со своим собственным небом и выключенным на ночь солнцем, по правильным контейнерным «улицам» и «переулкам» ходили невидимые их жители. Виктор слышал их шаги, перебежки. Но. никого не видел. Прошел вдоль контейнеров. Глянул на потолок и увидел в полумраке дежурного света мощные крючки невидимых «удочек», свисавшие сверху, и рельсы, по которым передвигались под потолком крановые механизмы. Впереди блеснули рельсы и на полу. Выглянула из-за угла пустая железнодорожная платформа.
Едва слышимые шаги донеслись из-за спины, и Виктор резко обернулся. К нему подходил командир.
— Порядок! — коротко доложил он. — Пойдемте, нашли его…
Через минуту Виктор стоял перед коричневым контейнером, ничем не отличавшимся от других своих собратьев по складу.
— Пломба в порядке, но нет даты. По складскому журналу его привезли сюда двадцать пятого августа, дата прибытия в Киев — четвертое июля. Где-то он лежал в другом месте полтора месяца…
Виктор кивнул. Достал из кармана мобильник и отошел в щель между соседними контейнерами. Позвонил Георгию и пересказал все, что доложил ему командир «камуфляжников».
Георгий помолчал минуту.
— Слушай внимательно, — сказал он после паузы.. — Пусть ребята сорвут пломбы у десяти контейнеров, включая наш. Ты посмотришь, что там внутри, а они пусть выберут контейнер с ценным товаром и прихватят оттуда что-нибудь негромоздкое и выбросят в городе.
Виктор передал приказ командиру «камуфляжников», он вызвал по невидимому микрофону ребят, и они выбежали из-за угла «контейнерной улицы».
Виктор смотрел, как живо и умело они обрывали пломбы и перекусывали дужки замков большими, длиной почти в метр, клещами. Дошла очередь и до их контейнера. Командир передал Виктору мощный фонарик.
Передняя половина контейнера была полупустой — стояли под железной стенкой квадратные деревянные ящики с непонятной цифровой маркировкой. Зато вторая половина была словно горизонтально утрамбована вещами Николая Ценского. Пианино Виктор не увидел, но боковина дивана выглядывала из спрессованного куба вещей.
Коробки возвышались до самого потолка контейнера. С другого бока выглядывал край серванта. Размещение вещей показалось Виктору неестественным, точнее, неестественным был простор в передней части контейнера.
Виктор снова позвонил Георгию. Услышав о ящиках, он попросил переписать на бумагу шифр-маркировку и, оставив вскрытые контейнеры, быстро сворачиваться.
Выбегая со склада, Виктор заметил двух парней тоже в камуфляже, лежащих в углу слева от входа. На ходу дотронулся до плеча бегущего рядом командира.
— Это не наши, — бросил тот, оглянувшись.
Виктор это уже и сам понял, ведь лица лежавших охранников не были закрыты балаклавами.
«Камуфляжники» загрузили в «рафик» три большие картонные коробки. Их командир, кивнув на прощанье Виктору, тоже заскочил в «рафик», и микроавтобус рванул с места.