А ведь я держалась все это время. Боролась изо всех сил, а мне подкинули новую дозу. Сидит передо мной, заставляя чувствовать его на расстоянии, будто между нами электричество. И сама в это не верю, окончательно теряясь. Схожу с ума.
- У меня к вам большая просьба, - сказала, и голос от волнения вышел хриплым.
Но и усмешка в нем получилась отчетливой. Словно издеваюсь, не желая принимать его волю и учитывать статус. Собственно, так и есть.
Хорошо, что мне пока удается держать лицо. Сказывается опыт и их многочисленные уроки. Сколько мне говорили, что эмоции нельзя выдавать. И я поверила, услышала. Кривая улыбка, словно приклеенная, «замерзла» на губах.
Сердце скакнуло еще раз, вымораживая окончательно. Застыла неживой статуей. И прежде бывало, что при сильном волнении будто разделяюсь на две. Вот и теперь, сердце билось и восторгалось, а я стала льдом. Холодным разумом.
- Оказать мне снисхождение, - сделала паузу, усмехнувшись, позволив себе посмотреть в его глаза, продолжая. – С вашего дозволения, пусть это комната будет только моим личным пространством. Без неуместных вторжений! Достаточно постучать в дверь, уведомляя о визите…
Прозвучало в меру сдержано. Сердце билось, но ощущала его словно со стороны, анализируя и оценивая. Как бывало и раньше.
Зачем же он пришел?
- Надеюсь, моя просьба будет услышана, - снова усмехнулась.
- Нам нужно поговорить! – сверкнул взглядом не унимающийся Правящий.
Причем, именно свернул, у него так магия проявляется от раздражения. Знаю, «плавали». В невероятно изумрудных глазах сверкнуло и погасло. Принц справился с эмоциями. На неживом лице не дрогнул и мускул, только сияние глаз выдало недовольство. Как обычно.
- Не вижу смысла! – усмехнулась на его слова. Пожимая плечами, вцепившись в плед, как защиту и преграду.
- Следует придать этому значение? – вернул мне усмешку бесцеремонный гость, изо всех силу указывающий, что именно он хозяин положения, глядя с превосходством. Напоминая, кто здесь власть и все решает.
Конечно, когда мое мнение имело значение? Ничего не меняется, как и упорство принца. Решил и сделал! А кому не нравится, его проблемы.
- Наше общение наедине недопустимо и неуместно! – ответила очевидное.
Сжимая руками сползающий плед. Раздражение струилось по венам, переходя в злость. Заставляя холодея вспоминать, как это было…
Он и прежде бесцеремонно навязывал свою волю, и теперь не изменился. Это я сбрендила, отчего-то испытывая к нему необъяснимую тягу. Сердце замирало.
Официальным опекуном в этом мире у меня выступает Серый. Остальные идут лесом со своими хотелками. А с принцем нам и делить нечего.
- Предпочитаешь разговор среди мельтешащих студентов? – усмехнулся Правящий.
Богато украшенный камзол и перстни на руках, но он не выглядит разряженным метросексуалом. Пусть хоть сейчас готов блистать в высшем свете, но суть воина не скроешь. В любой момент готов покромсать пару врагов.
- Нет! Не хочу, чтобы нас видели вместе! Ненужно мне такое внимание! – раздраженно сказала в ответ.
Только этого не хватало, чтобы нас вместе увидели! Слухов не оберешься. Их и без того с избытком, а если нас повяжут с Правящим. Не нужна мне такая слава!
Взгляд принца снова сверкнул, выдавая недовольство. У меня поразительное умение выводить его из себя. Гордиться можно, только не получается.
- Если настаиваете, предпочитаю разговор на нейтральной территории. Где меня никто не знает, но будут присутствовать посторонние. Пусть и в отдалении, - четко обозначила свою позицию, осознавая, что не отстанет. С ними вообще надо говорить четко, чтобы не додумали.
Чувствовала, как сильно бьется сердце. Руки холодеют от волнения, а раздражение и злость обернулись румянцем. Но холод разума держит, не позволяя расползтись лужей патоки.
Я его ненавижу! Как только можно ненавидеть совершенство, отравившее твою жизнь. Пронзившее сердце, посадив на крючок. Разносясь ядом по венам, привязывая и завораживая.
Как можно ненавидеть того, кто тебя использовал, словно разовую салфетку. Достал из упаковки грубыми руками, смял, испачкал и отбросил. Изменив, использовав. Отыграв, как подвернувшуюся фигуру.
У меня огромный счет к сидящему напротив принцу. Только предъявить его не получится. Букашка не выставляет счетов наступившему на нее охотнику. Отползла, жива, вот и радуйся. Разве, что постарается ужалить, если подвернется случай.
Остается с усмешкой смотреть на его идеальное лицо. Словно выточенное умелым мастером из мрамора, изображая совершенное божество. И эти выразительно очерченные губы, которые не хочется вспоминать.