Его рука, сжатая в кулак, метнулась к лицу Кости, но Радонев ушел от удара. Врезал левой в солнечное сплетение, а правую послал снизу прямо в подбородок. Зубы патлатого лязгнули, и он схватился за живот, закашлявшись. Водила тут же выбросил вперед ногу, пытаясь достать Костю, и даже чуть зацепил носком берца. Но Радонев был выше, и ноги длиннее, так что его удар в пах достиг цели — водила что-то взвыл на бусурманском и сложился вдвое. Костя обернулся: девушка всё еще стояла здесь, будто приросла к месту, и ошалело наблюдала за дракой.
— Дуй отсюда! — гаркнул он, и увидел, как ее глаза вдруг расширились еще больше, и она открыла рот, будто хотела крикнуть ему что-то. Он обернулся — быстро, но неудачно, налетев прямо на кулак патлатого. Из рассеченной брови хлынула кровь, но Радонев не заметил этого: он врезал по носу противника согнутым локтем, и того отбросило, как кеглю.
— Ну, кому добавить? — бросил он, глядя, как водила, разогнувшись, что-то шипит сквозь зубы, а его приятель хлюпает кровью, бегущей из разбитого носа.
— Всё, извини, не правы, — примирительно сказал водила, хватая патлатого за майку. И забормотал что-то на своем языке, явно не дружественное, но Косте было плевать.
— Музыку не врубай. Люди спят, — бросил он. И пригрозил на всякий случай: — Иначе в полицию позвоню, и пойдете уже за комплекс: хулиганка, драка, попытка изнасилования. Свидетельница у меня есть.
Он смотрел, как придурки грузятся в «Ниву» и спешно уезжают, вырубив музыку. Когда машина скрылась за поворотом, он обернулся к девушке.
— Спасибо, вы меня просто спасли, — всхлипнула она. И показала пальцем на свою бровь: — У вас тут кровь...
— Ничего, заживет до свадьбы, — ответил он, вытершись тыльной стороной кисти. И глянул на нее внимательнее. Худенькая и невысокая, в сером спортивном костюме, совсем без косметики, девушка была довольно симпатичной – только испуганной и зареванной. И очень юной: лет пятнадцать, может быть.
— Ты чего по темноте одна ходишь? — недовольно буркнул он. — Пойдем, провожу.
— Спасибо, — кивнула она, вытирая нос рукавом, — я близко живу. Относила тетрадку однокласснице, а тут эти... уроды!..
Она действительно жила в соседнем дворе, и Костя довел ее до самого подъезда. Отказался и от чашки чая, которую она явно предложила из вежливости, и даже имени ее не спросил. Зачем? Главное — защитил. Остается надеяться, что эта ситуация научит ее осторожности.
Вернувшись домой, он умылся и вкрутил саморезы для купленных крючков в тот же дверной косяк, из которого раньше торчал гвоздик. Прикрепил крючки, подергал, проверяя на прочность. И с чувством выполненного долга повесил на один из них свою связку ключей. Вот так. Всё под рукой, и на том же месте – не нужно будет им с мамой привыкать к новому.
Перед тем, как выключить свет в прихожей, он глянул в зеркало. Рассеченная бровь вспухла, свежий шрам в сочетании с серьгой придавал ему совсем уж пиратский вид. Радонев скривился: хорошо, что Лера этого не увидит. Еще подумала бы, что он драчун... «Зато увидит Торопов, — уныло отметил он. — И явно не постесняется позлословить по этому поводу. Впрочем, мне есть чем ему ответить. Вряд ли он захочет, чтобы в клинике узнали, как я тащил его, пьяного, с кладбища».
Глава 15 (начало)
Шерман, пыхтя, поднял с ленты транспортера свой чемодан и засеменил к выходу из аэропорта Барселона Эль Прат. Кругом слышалась испанская речь, смуглокожие сеньоры и сеньориты торопились куда-то, сопровождая жестами свой торопливый говор. Высокая стюардесса в ярко-красных туфлях улыбнулась Савве, проходя мимо, терпкий запах духов донесся до него — и он приосанился было, но тут же сник, представив, как он выглядит сейчас: толстый, с красным от жары лицом и с пятнами пота на рубашке... В Барселоне стояла жара, и даже эскадрилья кондиционеров, гудевшая на стенах, не могла толком справиться с ней.
У стеклянных дверей Шерман остановился, снял летний пиджак бежевого цвета и повесил его на руку. Что теперь, куда всё-таки ехать? У них с Любашей была здесь хорошая квартира, расположенная в старинном двухэтажном доме с патио. И так приятно было проводить в этом дворике, мощеном крупной серой плиткой и окруженном зеленью, теплые испанские вечера... Но сейчас это вряд ли получится. Они в ссоре. С тех пор как Любаша уехала от него, увидев колье на шее Майи, она даже не звонила – и не брала трубку, когда пытался дозвониться он. Такого раньше не было.