Чем ближе я подходила, утопая в вязком ковролине, как в порочном болоте, тем острее становился запах сандала и никотина.
Время растягивалось, замедлялось. Сердце било с такой силой, что вибрировали внутренности. На что я себя обрекаю?! А главное зачем?
Ответ ужасал даже меня. Хочу! Хочу доказать Мадаеву, что могу играть по его правилам!
Хочу избавиться от комплексов и жгучей ревности!
Хочу довериться на расправу хищника и посмотреть, останется ли от меня хоть что-то...
Стараясь не смотреть на лицо прожженной стервы в близости от нас с Аресом, я опустилась на колени. Несмело положила ладони на бедра Мадаева и подняла к нему свое молящее о помиловании лицо.
Как далеко он зайдет? Сколько его приказов выдержу я?
- Убери руки. И разденься, - глухо, вызывающе приказал мой экзекутор.
Я сразу дернулась от его ног назад и уселась на задницу. Пальцы подчинялись с трудом. Я скинула пальтишко и потянула через голову свитер. Совсем неэротично стягивала тугие джинсы. Все ждала, когда же Мадаев меня остановит.
Но хозяин Греха наслаждался моим унижением. А его подрагивающий налитый кровью член вещал о том, что его заводит мое скованное шоу больше чем все старания Алины.
- Все тряпки долой. Трусы тоже снимай. Моя шлюха должна быть голой и всегда готовой для моего члена, - продолжал издеваться Арес.
Вздохнув поглубже, я гордо задрала подбородок. Расстегнула застежку на груди.
На блеклом лице Алины появился плотоядный оскал. Ей нравилось мое обнаженное тело. Она с интересом прикусила губу, разглядывая, как мои соски собрались в камушки от лизнувшего их холода.
- Поиграйтесь, шлюшки, - Арес протянул руку к моему подбородку. Горячими пальцами зажал мои щеки до первых болезненных ощущений. Он подался вперед всем телом и прошептал отрывисто, будто едва сдерживает гнев, - Ты хорошо подумала, Лизонька, прежде чем подчиниться мне. Ты еще можешь одеться и уйти.
Я посмотрела в прорезь в черной маске в самую глубину мрачной души Мадаева. Так, будто заглянула в пустой колодец, из которого веет холодом, смертельной ненавистью.
За что он меня наказывает и почему так ненавидит?!
***
Обнаженная, беззащитная, ощущая жар от его тела, я привстала на колени. Пока Арес не успел отклониться, прижалась к его груди и обхватила плечи руками. Мои объятия стали неожиданностью для этого лютого развратника.
Понимая, что у меня секунды, в которые я должна сказать что-то очень важное, а просить пощады нет смысла, я проговорила:
- Ты можешь прогнать меня из своей жизни, но не вырвать из сердца. Хочешь моего унижения, я подарю тебе его. Потому что ты стал важен мне...
Арес дернулся, будто я его ударила током. Искривил свои сочные губы, обнажая клыки. Молча, одним взглядом указал мне на эту суку Алину, которая с готовностью потянулась сухими руками к моему телу. С трудом подавляя отвращение и брезгливость, я подалась вперед, моя грудь легла в ее ладонь. Я зажмурилась, услышав очередную команду:
- Больше огня, суки!
Алина погладила пальцами мое лицо, провела по губам и потянулась ко мне. Поцелуй змеи напоминал укус. Ядовитый и холодный. Я сомкнула губы, чтоб ее мерзкий язык не проскользнул вглубь. А в следующий миг почувствовала, как Мадаев схватил меня за волосы, собрав их на затылке в кулак.
- Не притворяйся, Лизонька. Начни получать удовольствие от моих приказов. Нет, так иди на хер из моего кабинета!
Судорожно сглотнув, я заморгала чаще, чтоб слезы не полились из глаз.
Арес держал меня крепко, не давал пошевелиться.
Я почувствовала, как скользкие пальцы Алины сжали соски, перебрались по ребрам, оглаживая живот. Стерва очертила пальцем пупок и повела его ниже. До самого интимного места.
Хотелось закричать: «Достаточно-о-о!»
Но я ведь по собственной воле пошла на этот вульгарный эксперимент.
Я расставила шире ноги и первый непроизвольный стон сорвался с моих губ, когда Алина коснулась моего клитора.
Арес дернул меня сильнее за волосы, перехватил мои руки и вздернул их вверх.
Медленно поднялся с кресла, возвышаясь надо мной.
- Надо бы тебя заткнуть, Лизонька. Ты настоящая шлюха, я так и думал, что уже мокрая!
С этими словами он провел головкой члена по моему рту, размазывая вкус и запах своего возбуждения.
Да, я тоже возбуждалась. Вопреки здравому смыслу, я ощущала, как ритмично сокращаются и ноют мышцы в промежности. Как влага начинает стекать по внутренней стороне бедер.
Происходящее напоминало насилие. Но не физическое, а скорее моральное. Меня пытались сломать, доказать, что я пустое место. Снова рабочая кукла для утех.