— Я многое знаю, это моя работа.
— Тогда, может быть, вы знаете, где скрывается Миллер.
— Я не занимался его розысками, инспектор, но, если займусь, непременно найду.
— Займитесь этим, мистер Хамильтон, мы сейчас нуждаемся в любой помощи.
Боб Мартин закрыл дверь в кабинет, чтобы Аманда не услышала, и поделился с Сэмюэлом Хамильтоном своими подозрениями: Миллер, сказал он, вполне мог похитить Индиану.
— Послушайте, инспектор: как только я узнал, что полиция разыскивает Миллера, я тут же стал следить за мисс Джексон, имея в виду вероятность того, что они встретятся. У меня сейчас мало работы, времени в избытке. Я так долго за ней наблюдал, что почти подружился с ней. Миллер в нее влюблен, и я подумал, что он попытается вступить с ней в контакт, но, насколько мне известно, они не общались, — сказал Хамильтон.
— Зачем вы мне это говорите?
— Вы знаете мисс Индиану лучше, чем я, инспектор: у нее душа нараспашку. Если бы она помогала Миллеру, то не могла бы этого скрыть. Кроме того, ее привычки не изменились. У меня есть опыт, я догадываюсь, когда человек что-то скрывает.
Пока Боб Мартин просматривал отчеты частного детектива, Блейк Джексон, запыхавшись, вбежал в кабинетик Петры Хорр, где обнаружил внучку, скрюченную на полу: она уткнула голову в колени и так съежилась, что была похожа на кучу тряпья. Дед присел рядом, не дотрагиваясь до нее, поскольку знал, какой недоступной может быть эта девочка, и стал молча ждать. Через пять минут, которые Петре показались часами, Аманда извлекла руку из складок одежды и нащупала ладонь деда.
— Кошке Спаси-Тунца нужно подышать воздухом, поесть, сделать свои дела. Пойдем, милая, у нас много работы, — проговорил дед ласково, словно успокаивая испуганного зверька.
— Моя мамочка…
— Я об этом и говорю, Аманда. Нужно ее найти. Я назначил игрокам в «Потрошителя» встречу через два часа. Все согласны, что дело неотложное, и уже предпринимают шаги. Ну же, вставай, девочка, пойдем со мной.
Дед помог ей подняться, поправил на ней одежду, взял сумку с кошкой, но в тот самый момент, когда они уже выходили, держась за руки, Петра, говорившая по телефону, сделала знак обождать.
— В лаборатории сняли отпечатки пальцев с компьютера, сейчас его принесут.
Агент доставил ноутбук в том же пластиковом мешке, куда Боб Мартин положил его несколько часов назад, и вручил результаты анализа: были обнаружены только отпечатки пальцев Индианы. Инспектор вытащил ноутбук из пакета, и все скопились вокруг его стола, пока Аманда, знавшая содержимое компьютера не хуже его владелицы, надев резиновые перчатки, запускала программу. Почувствовав себя полезной, она вышла из паралича, который ее сковал, и откинула с лица капюшон, но выражение отчаяния никуда не делось. Индиана, ничего не смыслящая в механических или электронных устройствах, использовала минимальный процент мощности своего компьютера, чтобы общаться по почте, вести истории болезни пациентов и бухгалтерскую отчетность: это, собственно, почти все. Они прочитали корреспонденцию за последние двадцать три дня, начиная со смерти Келлера, и нашли самую банальную переписку с обычными адресатами. Боб попросил Петру все это скопировать, нужно изучить каждое письмо — вдруг да попадется какая-нибудь красноречивая подробность. Вдруг экран почернел, и Аманда выругалась сквозь зубы, поскольку уже не раз сталкивалась с такой проблемой.
— Что случилось? — спросил инспектор.
— Маркиз де Сад. Мамин личный извращенец. Приготовьтесь, сейчас увидите, какие гадости ей шлет этот несчастный.
Не успела она это сказать, как экран снова засветился, но вместо мрачных актов жестокости и секса, каких ожидала Аманда, явилось видео: зимний пейзаж, освещенный луной, где-то в северной части света, поляна в сосновом лесу, снег, лед, завывание ветра. Через несколько секунд между деревьев мелькнула одинокая фигура, вначале похожая на тень, но потом, по мере приближения, на фоне снега обрисовался силуэт крупной собаки. Зверь забегал кругами, обнюхивая землю, потом сел, задрал голову к небу и приветствовал луну нескончаемым воем.
Сцена длилась меньше двух минут, все оторопели, кроме Аманды, которая, пошатываясь, вскочила на ноги, широко раскрыв глаза и подавляя хриплый крик, рвущийся из горла. «Волк, подпись убийцы», — пробормотала она наконец; потом согнулась вдвое, и ее вырвало на отцовское эргономическое кресло.
Много раз ты говорила мне, Индиана, что полагаешься на свое везение, веришь, что дух твоей матери хранит твою семью. Поэтому ты не строишь планов на будущее, не откладываешь ни единого цента, живешь сегодняшним днем, весело, как стрекоза из басни. Ты свободна даже от волнений, какие испытывает всякая нормальная мать; ты уверена, что Аманда пробьется благодаря своим способностям или с помощью отца и деда; даже в этом ты безответственна. Я завидую тебе, Индиана. Меня не балует судьба, и я не рассчитываю на ангелов-хранителей; мне хотелось бы думать, что дух моей матери заботится обо мне, но все это — детские сказки. Я о себе забочусь самостоятельно, без всякой помощи. Я принимаю меры предосторожности, потому что мир враждебен, мир причинил мне много зла.