— Все хорошо. Я на крыше с Аттилой, мы сейчас войдем.
— У тебя около пятнадцати минут.
— Двадцать.
— Будь осторожен. Удачи.
«Морской котик» надел Аттиле собачьи очки ночного видения, которые тот носил на войне, а Миллер сохранил на память, не думая, что они когда-нибудь пригодятся. Псу это не понравилось, но, поскольку ему такую штуку надевали раньше, он молча стерпел; очки ему мало что дадут, с его-то слабым зрением, но без них он не увидит вообще ничего. Миллер прицепил веревку к сбруе, погладил благородного зверя, сделал ему знак и стал опускать его в темноту.
Едва почувствовав, что Аттила коснулся пола, Миллер привязал другой конец веревки к железной раме вентиляционного окошка и начал спускаться сам. «Вот мы и внутри, дружище», — прошептал он, надевая новые очки. Понадобилось несколько секунд, чтобы зрение привыкло к фантастическим движущимся образам, зеленым, красным и желтым. Он включил инфракрасный фонарь у себя на лбу и смог составить представление о просторном, похожем на ангар зале, где очутился. Снял с собаки сбрую, уже бесполезную, поскольку веревка осталась висеть на раме; с этого момента приходилось полагаться на точность планов, начерченных в 1995 году, на собственный опыт и на везение.
Очки помогали двигаться вперед, но не хватало периферийного зрения. Пес с его инстинктом и великолепным нюхом предупредит, если возникнет опасность. Миллер углубился в помещение, обходя обломки, валявшиеся на полу, и метров через десять различил большой куб, обнесенный металлической решеткой: раньше это был грузовой лифт, почти такой же, как у него дома. Рядом с шахтой, как он и ожидал, обнаружилась металлическая лесенка. Миллер предположил, что Волк устроил себе укрытие не на этом этаже и не на том, который находился непосредственно ниже, потому что днем сюда проникало немного света через вентиляционные отверстия, шахту лифта и решетки в верхней части заложенных кирпичами окон. Он обнаружил, что мобильник находится вне зоны действия сети и связаться с Аларконом никак нельзя. Такую возможность они предусматривали, и все же Миллер выругался сквозь зубы: теперь у него не было никакой другой поддержки, кроме пса.
Аттила заколебался было перед крутой и узкой лесенкой, но по команде начал осторожно спускаться. Готовясь к операции в доме Денизы, Миллер подумывал, не обернуть ли псу чем-нибудь лапы, чтобы он производил меньше шума, но потом решил, что это помешает ему двигаться, и только подстриг когти. И не пожалел об этом: Аттила мог спускаться по такой лесенке, только цепляясь за перекладины.
Обширный основной этаж простирался на всю длину и ширину трех зданий, из которых состоял форт. Миллер отказался от мысли обследовать его. Времени не было, приходилось все поставить на одну карту, на одну-единственную возможность: что Индиану держат в подвале. Миллер остановился, вслушиваясь в темноту, с Аттилой у ноги. В царящем вокруг совершенном безмолвии он, казалось, услышал слова Абаты, анорексичной девочки, которая, не покидая клиники в Монреале, верно описала это причудливое место. «Духи прошлого защищают маму Аманды» — вот что сказала Абата. «Надеюсь, так оно и есть», — прошептал Миллер.
Следующий участок лестницы оказался шире и крепче первого. Прежде чем спускаться, Миллер открыл пластиковую сумку, которую держал под футболкой, вынул бежевый свитер Индианы и дал понюхать Аттиле. Улыбнулся при мысли, что он сам мог бы идти по этому запаху, характерному для Индианы: смесь разных эссенций и масел, которую Аманда называла запахом волшебства. Пес зарылся носом в шерстяную ткань, потом поднял голову и посмотрел на друга сквозь очки, показывая, что все понял. Миллер положил свитер в пакет, чтобы не сбивать собаку со следа, и засунул обратно под футболку. Аттила опустил голову в пролет и стал осторожно спускаться на следующий этаж. «Морской котик» подождал и, убедившись, что пес не столкнулся с какой-либо опасностью, последовал за ним.
Он очутился на этаже с более низким потолком и цементным полом; возможно, раньше здесь хранили бочки с вином, а потом — боеприпасы и горючее. Миллер впервые почувствовал, что замерз, и вспомнил, что одежда на нем мокрая. Насколько он мог видеть в своих очках, всюду валялись обломки, свертки, громоздились бочки, огромные опечатанные ящики, барабаны с намотанными на них шлангами или тросами, старый холодильник, стулья и столы. Индиану могли держать в любом уголке этого этажа, но поведение Аттилы ясно указывало на то, что не стоит терять здесь время: пес пригнулся, уткнув нос в лестницу и ожидая команды.