Через час они оказались в последнем зале перед огромным полотном, которое Келлер особенно жаждал показать Индиане: «Сусанна и старцы» Тинторетто. На стене висела только эта картина, перед ней поставили сиденья, чтобы можно было удобно расположиться и спокойно все рассмотреть. Тему Сусанны, рассказывал Келлер, затрагивали многие художники Возрождения и барокко. По тем временам это была порнография: удобный предлог, чтобы показать обнаженное женское тело и похоть мужчин. Богачи заказывали такие картины и вешали у себя в покоях, а за особую плату живописец мог придать Сусанне черты возлюбленной мецената.
— Согласно легенде, Сусанна была добродетельной замужней женщиной, которую два развратных старика застали, когда она купалась под деревом в своем саду. Сусанна отвергла их притязания, и тогда старики ее оклеветали, заявив, что видели, как она принимает у себя молодого мужчину. Внебрачная связь женщин каралась смертью, — говорил Келлер.
— Только женщин? — спросила Индиана.
— Разумеется. Эта история рассказывается в Библии, в греческом переводе Книги пророка Даниила: библейские рассказы все отдают мачизмом.
— А что было потом?
— Судья допросил старцев по отдельности, а они не успели договориться, под каким именно деревом красавица занималась любовью. Один говорил, что под вязом, другой — под дубом или что-то в этом роде. Стало очевидно, что они лгут, и таким образом репутация благородной Сусанны была восстановлена.
— Надеюсь, эти шутники получили свое, — насупилась Индиана.
— Согласно одной из версий, их казнили, согласно другой — только пожурили немного. Ты бы, Индиана, которую предпочла?
— Ни ту ни другую: что-то среднее. Я против смертной казни, но ведь и справедливость должна восторжествовать. Что ты думаешь о тюремном заключении, штрафе и обязательстве прилюдно попросить прощения у Сусанны и ее мужа?
— Ты снисходительна. Сусанну казнили бы, не будь ее невинность доказана. Было бы только справедливо, если бы эту пару бесстыжих старикашек присудили к такому же наказанию, — заворчал Келлер из чувства противоречия, поскольку тоже не был сторонником смертной казни, разве что в особых случаях.
— Зуб за зуб, око за око… При таком раскладе мы бы все были кривыми и носили вставные челюсти, — развеселилась Индиана.
— В конечном счете судьба лжецов не самое главное, так ведь? — Келлер в первый раз обратился к гиду; тот молча кивнул. — Похотливые старцы почти незаметны, их фигуры расположены в темной части полотна. Интерес представляет Сусанна, только она. Взгляните на кожу молодой женщины, теплую, нежную, освещенную лучами вечернего солнца. Обратите внимание на мягкость плоти, на томность позы. Речь идет не о девушке, мы знаем, что она замужем, что она посвящена в тайны телесной любви. Тинторетто удалось схватить и запечатлеть равновесие между девичьей невинностью и женской чувственностью, оба качества сосуществуют в Сусанне в этот краткий, ускользающий миг, прежде чем время наложит на красавицу свой отпечаток. Миг волшебства. Посмотрите на нее, молодой человек: не кажется ли вам, что вожделение старцев оправданно?
— Да, сэр…
— Сусанна уверена в своей привлекательности, любит свое тело, она совершенна, как персик, только что сорванный с ветки, полна аромата, цвета и вкуса. Красавица и представить себе не может, что уже начался неизбежный процесс созревания, старения, умирания. Обратите внимание на цвет волос, золотой и медный, на изящество рук и шеи, на самозабвенное выражение лица. Она, это очевидно, только что встала с ложа любви и теперь тешится воспоминаниями. Ее движения замедленны, она желает продлить удовольствие от купания, от свежести воды и теплого ветерка, пролетающего по саду; она ласкает себя, чувствует, как бедра охватывает легкая дрожь; как трепещет и сочится влагой святилище страсти. Вы понимаете, о чем я?
— Да, сэр…
— Взгляни, Индиана: кого напоминает тебе Сусанна, изображенная на картине?
— Понятия не имею, — ответила та, изумленная поведением возлюбленного.