— Помнишь, ты мне обещала котенка? — вторглась Аманда в ее размышления.
— Дочка, в конце августа ты уедешь в университет. Кто тогда будет ухаживать за этим твоим котенком?
— Дедушка. Мы с ним говорили, он согласен.
— Мистеру Джексону и впрямь на пользу пойдет котенок. Ему будет очень одиноко без внучки, — вздохнула Элса.
Квартира Боба Мартина располагалась на пятнадцатом этаже одного из тех зданий, которые в последнее время вырастали как грибы к югу от Маркет-стрит. Несколько лет тому назад здесь был небезопасный портовый район, со складами и погребками; теперь вдоль набережной раскинулся жилой квартал, который котировался очень высоко, с его ресторанами, художественными галереями, ночными клубами, роскошными отелями и особняками; к тому же отсюда и до финансового центра, и до Юнион-сквер было рукой подать. Инспектор купил квартиру, когда проект еще только разрабатывался и цены не взлетели до потолка, с помощью ипотеки, которую он, похоже, не выплатит до конца своих дней. Здание впечатляло своей высотой, и Селеста Роко твердила, что покупка такой квартиры — плохое вложение капитала, потому что башня обрушится во время ближайшего землетрясения. Правда, планеты не указали, когда это случится. Зато из окна гостиной можно было любоваться морем, усеянным парусами, и мостом через Чесапикский залив.
Аманда, с перышками в волосах, в чулках в желтую полоску и в старом дедовом кардигане с дырками на локтях, обедала с отцом на кухне. Они восседали на высоких табуретах перед стойкой из черного гранита. Одна из пассий Боба Мартина, ландшафтный дизайнер, обставила его квартиру неудобной ультрасовременной мебелью и насадила в ней целый лес растений, которые умерли от тоски, когда девица ушла. Без зелени атмосфера в доме была неуютной, как в санатории, только в комнате Аманды было полно разных безделушек, а стены увешаны постерами музыкальных групп и портретами ее героев — Чайковского, Стивена Хокинга и Брайана Грина.
— Полячка придет сегодня? — спросила девочка у отца. Она привыкла к его причудливым любовным связям, которые длились недолго и не оставляли следа, разве что чахли и гибли комнатные растения.
— У нее есть имя, ее зовут Карла, ты это прекрасно знаешь. Она сегодня не придет: ей вырвали зубы мудрости.
— Тем лучше. Я не о зубах. Чего хочет от тебя эта женщина, папа? Американское гражданство?
Боб Мартин стукнул кулаком по гранитной стойке и стал распространяться о почтении к родителям, дуя время от времени на ушибленную руку. Аманда продолжала есть как ни в чем не бывало.
— Вечно ты принимаешь в штыки моих подруг!
— Не преувеличивай, папа… В принципе я к ним отношусь терпимо, но от этой меня бросает в дрожь, у нее смех гиены и стальное сердце. Но не стоит из-за этого ссориться. Сколько времени ты с ней? Вроде бы полтора месяца. Через пару недель Полячка исчезнет без следа, и мне будет спокойнее. Не хочу, чтобы эта женщина использовала тебя, — заявила Аманда.
Боб Мартин невольно улыбнулся: он любил эту свою дочь больше всего на свете, больше самой жизни. Он протянул руку, растрепал индейские перышки в ее прическе и пошел за десертом. Просто поразительно, как верно Аманда судит о его мимолетных подругах — куда вернее, чем он сам. Он не хотел признаваться дочери, но отношения с Карлой уже зашли в тупик. Мартин вынул из холодильника кокосовое мороженое и разложил по бокалам черного стекла, тоже выбранным проектировщицей садов. Аманда тем временем мыла тарелки, из которых они ели пиццу.
— Папа, я жду.
— Чего?
— Не прикидывайся дурачком. Мне нужны все подробности дела о психиатре, — заявила Аманда требовательным тоном, заливая мороженое шоколадом.
— Ричард Эштон. Убит во вторник, десятого числа.
— Ты уверен?
— Конечно уверен. Все записи у меня в столе, Аманда.
— Но ведь точное время смерти определить нельзя, оно колеблется в пределах нескольких часов — так написано в книге о трупах, которую я читала. Тебе тоже надо бы ее прочесть, она называется «Ригидность» или что-то в этом роде.
— Дочка, о каких вещах ты читаешь!
— О худших, чем ты можешь себе вообразить, папа. Психиатр, должно быть, важная шишка, ведь ты себе выбираешь самые лучшие дела, не теряешь времени на какие-то заурядные трупы.