— Если ты в семнадцать лет настолько цинична, лучше не думать, какой ты будешь в тридцать, — заметил инспектор и патетически вздохнул.
— Холодной и расчетливой, как Полячка. Давай рассказывай.
Сдавшись, Боб Мартин повел ее к компьютеру, показал фотографии места преступления и тела, дал прочесть подробное описание одежды жертвы и медицинское свидетельство, которое она уже сфотографировала на телефон во время прошлого визита.
— Жена обнаружила его поутру. Ты бы видела ее, Аманда, просто невероятно, в жизни не встречал такой красивой женщины.
— Айани, фотомодель. Ее показывали в новостях чаще, чем убитого. Ее фотографии повсюду, она с ног до головы одета в траур, как вдовы в старину, смех, да и только, — отметила Аманда.
— Ничего смешного. Может быть, у нее на родине такой обычай.
— Я бы на ее месте радовалась, потеряв такого жуткого мужа и заполучив его деньги. Как тебе показалась Айани? По характеру, я имею в виду.
— Она не только великолепно выглядит, но и крайне сдержанна. В день убийства хранила спокойствие.
— Что это было — спокойствие или облегчение? Где она находилась в то время, когда убили ее мужа? — допытывалась Аманда, памятуя, с каким нетерпением игроки в «Потрошителя» ждут информации.
— Ингрид Данн предполагает, что Эштон, к тому времени как его нашли, был мертв примерно восемь или десять часов, но у нас еще нет окончательных результатов вскрытия. Его жена в это время спала в доме.
— Как удачно…
— Галант, слуга, сказал, что она принимает снотворное и транквилизаторы; думаю, поэтому она и казалась такой невозмутимой на следующий день. Ну и стресс, конечно.
— Ты не можешь быть уверен, что Айани этой ночью приняла снотворное.
— Галант, как всегда, принес ей таблетки вместе с чашкой какао, но не видел, выпила она их или нет, если ты на это намекаешь.
— Она — главная подозреваемая.
— В детективном сериале так оно и было бы. В реальной жизни я руководствуюсь опытом. У меня нюх на такие вещи, поэтому я хороший сыщик. Против Айани нет никаких улик, а интуиция говорит мне…
— Папа, не позволяй, чтобы внешность главной подозреваемой мешала тебе вести расследование. Но ты прав, нужно учитывать и другие возможности. Если бы Айани задумала убить мужа, она бы приготовила более прочное алиби, чем эти снотворные пилюли.
Зайдя вечером в отцовский дом, Индиана просмотрела почту и среди счетов и политической агитации обнаружила глянцевый журнал, распространяющийся по подписке среди весьма привилегированных держателей некоторых кредитных карт: несколько раз она видела такой в приемной у своего дантиста. В доме было тихо, отец этим вечером играл в сквош и пил пиво в немецкой трущобе. Индиана прошла на кухню, поставила чайник, взяла журнал и принялась рассеянно его перелистывать. Заметила, что несколько страниц скреплено скрепкой, и обнаружила статью, которой суждено было перевернуть обычное течение ее жизни.
На журнальном развороте был запечатлен Алан Келлер, принимающий гостей на своем винограднике под руку с белокурой женщиной; подпись под фотографией гласила, что ее имя Женевьева ван Хут, она — бельгийская баронесса, представительница нескольких европейских модельеров. Индиана, снедаемая любопытством, добралась до третьего абзаца и прочла, что Женевьева живет в Париже, но, вероятно, вскоре переселится в Сан-Франциско в качестве супруги Алана Келлера. В статье описывался прием в честь дирижера симфонического оркестра, приводились мнения гостей по поводу неизбежной развязки романа, которые пара не опровергла, и перечислялись предки этой самой ван Хут, с семнадцатого века носившие титул барона. На следующей странице Индиана увидела еще четыре фотографии Алана Келлера с той же самой женщиной в разных местах: в каком-то клубе в Лос-Анджелесе, на Аляске, во время круиза; на парадном приеме; в Риме, на какой-то улочке, по которой они шли, держась за руки.
Новость ошеломила Индиану, в висках у нее стучало, руки тряслись. Она заметила, что на двух фотографиях у Женевьевы короткие волосы, а на двух других — длинные; что на Аляске Алан Келлер одет в бежевый кашемировый свитер, который однажды снял с себя и подарил Индиане, стоило той заикнуться, как нравится ей эта вещь. Случилось это через несколько недель после их знакомства, отсюда неизбежный вывод: ее возлюбленный и эта баронесса вместе очень давно. Индиана перечитывала статью, вглядывалась в фотографии, пытаясь найти что-то, какую-то деталь, которая позволила бы взглянуть на вещи по-другому, но так ничего и не обнаружила. Положила журнал на стол, поверх конверта с билетами в Индию, и долго сидела, уставившись на посудомоечную машину, а чайник свистел себе и свистел на плите.