— Чего тебе надо от меня, гребаный пшик?
— Благодари свою мать за то, что я не допрашиваю тебя в участке, мои ребята не очень-то церемонятся с типами вроде тебя. Ты сейчас расскажешь мне, минута за минутой, все, что ты делал на прошлой неделе с пяти часов вечера во вторник до полудня среды.
— Это из-за старухи, которую убили. Я даже не знаю, как ее звать, я тут ни при чем.
— Отвечай на вопрос!
— Я был в Санта-Розе.
— Точно: он не приходил ночевать, — вмешалась Ноэми.
— Тебя кто-нибудь видел в Санта-Розе? Что ты делал там?
— Не знаю я, кто меня видел, мне дела нет до такой байды. Я гулял.
— Поищи себе алиби получше, Уго, если не хочешь, чтобы тебя обвинили в убийстве, — предупредил инспектор.
Петра Хорр носила короткую мальчишескую стрижку, не красилась, всегда одевалась одинаково: ботинки, черные брюки, белая хлопчатобумажная блузка; зимой — плотная толстовка с логотипом рок-группы на спине. Единственной уступкой тщеславию были пряди, выкрашенные в цвет лисьего хвоста и пронзительно-яркий лак для ногтей, как на ногах, так и на руках, хотя ногти она стригла коротко, поскольку занималась боевыми искусствами. Она сидела у себя в кабинетике и красила их светящимся желтым лаком, когда явилась Элса Домингес, наряженная, словно для мессы, на каблуках, в старомодной горжетке, и спросила инспектора. Ассистентка объяснила ей, подавляя вздох досады, что шеф возглавляет расследование и вряд ли уже вернется в участок.
В последние недели ее обязанности в основном заключались в том, чтобы прикрывать Боба Мартина, который исчезал в рабочее время под самыми невероятными предлогами. Но чтобы и в понедельник сгинуть без следа — это уже предел всему, думала Петра. Она потеряла счет женщинам, которые восхищали Боба Мартина за время их знакомства, вести этот счет — занятие скучное и бесполезное, но так, навскидку, их бывало по двенадцать — пятнадцать в год, то есть по одной в двадцать восемь дней, если арифметика не подводит. Мартин не был в этом плане особо разборчив и волочился за любой, какая ему подмигнет, но до тех пор, пока не появилась Айани, в списке его подружек не числилось подозреваемых в убийстве и ни одной не удавалось отвлекать его от работы. Хотя как возлюбленный Боб Мартин определенно имел серьезные недостатки, думала Петра, его служба в полиции была безупречной, не зря же он в таком еще молодом возрасте достиг вершины карьеры.
Молодая ассистентка восхищалась Айани, как могла бы восхищаться игуаной, животным экзотическим, интересным, опасным, и понимала, что иные мужчины способны были бы потерять из-за такой женщины голову, но это было непростительно для начальника убойного отдела, который владел информацией, достаточной для того, чтобы ей не доверять, да что там — арестовать ее на месте. В этот самый момент, когда Элса Домингес входила в его кабинет, комкая в руке бумажную салфетку, инспектор в очередной раз был с Айани, возможно, в той же постели, которую она месяц тому назад делила с покойным мужем. Петра считала, что Боб Мартин не делал тайны из своих похождений частично из беспечности, а частично из тщеславия: его мужскому самолюбию льстила слава о любовных подвигах, ему нравилось оповещать о них свою ассистентку, но если он думал вызвать в ней ревность, то терял время попусту, решила она, дуя на ногти.
— Я могу вам чем-нибудь помочь, Элса?
— Я насчет Уго, моего сына… Вы встречались с ним позавчера…
— Да, точно. И что с ним такое?
— Были у него проблемы, зачем отпираться, сеньорита, но он никому не причинил зла. Этот его вид, цепи, татуировки — только мода, больше ничего. Почему его подозревают? — спросила Элса, вытирая слезы.
— Среди всего прочего потому, что он принадлежит к банде с весьма скверной репутацией, у него был доступ к ключу от квартиры госпожи Розен и он не имеет алиби.
— Не имеет чего?
— Алиби. Ваш сын не смог доказать, что он был в Санта-Розе в ночь убийства.
— Да ведь он и не был там, оттого и доказать не может.
Петра Хорр спрятала лак в ящик стола и схватила карандаш и записную книжку.
— И где же он был? Хорошее алиби может спасти его от тюрьмы, Элса.
— Пусть лучше его посадят в тюрьму, чем убьют, так мне кажется.
— Кто его убьет? Расскажите, Элса, в чем замешан ваш сын. Торговля наркотиками?
— Нет-нет, так, по мелочи: марихуана, «мет». Уго во вторник занимался совсем другим, но не может говорить об этом. Знаете, что бывает со стукачами?