Когда она достигла пика, ее стоны, тихие и прерывистые, отозвались где-то глубоко внутри меня, разбудив то, что я давно считал похороненным. Я не просто управлял ее удовольствием – я чувствовал его, как будто между нами не было стены, как будто ее дыхание было моим дыханием, а ее освобождение – моим собственным.
И это было очень опасно.
Ночной воздух ударил в лицо, холодный и резкий, заставив меня очнуться от мыслей. Я направился к своей машине, припаркованной в паре кварталах от клуба. Привычный маршрут, привычные действия, но сегодня что-то было не так.
Инстинкт, отточенный годами в профессии, которую я оставил позади, мгновенно подал сигнал. Слежка. Я не видел машины, не слышал шагов, но чувствовал это всем телом – тот самый взгляд, направленный в спину, то самое присутствие, которое невозможно объяснить логически, но которое всегда безошибочно.
Виктория Горелова. Конечно же, это она.
Я сел в машину, завел двигатель и медленно тронулся с места, намеренно не оглядываясь. Делать вид, что не замечаю – это было частью плана, который начал формироваться в моей голове еще во время нашего сеанса. Дать ей возможность думать, что она контролирует ситуацию, что она ведет охоту, в то время как на самом деле я уже давно знаю, кто она и зачем пришла.
Но что с ней делать? Вот в чем вопрос.
Я мог позвонить Диме прямо сейчас, сказать, что она перешла черту, что пора вмешаться и закрыть ей доступ в клуб. Мог нанять людей, которые проследят за ней и выяснят, кто заказал это расследование, какие у нее есть доказательства, насколько далеко она зашла. Мог напугать ее, дать понять, что игра окончена.
Но я не хотел ничего из этого.
Вместо этого я хотел... ее. Не в том примитивном смысле, который напрашивался сам собой после нашего сеанса. Нет, это было сложнее. Я хотел понять ее, раскрыть все слои, которыми она себя окружила, добраться до той самой сути, которую она так яростно защищала. Хотел увидеть, что произойдет, когда она поймет, что я знаю о ней все.
Светофор переключился на красный, и я остановился, достав телефон. В моих контактах был один номер – человек, которому я доверял достаточно, бывший коллега, который теперь занимался частными расследованиями и информационной безопасностью. Мы не виделись несколько лет, но я знал, что он не откажет.
– Тох, привет, – сказал я, когда он ответил после третьего гудка. – Мне нужна услуга. Срочно.
– Лев? – в его голосе прозвучало удивление. – Черт, сколько лет. Что случилось?
– Нужен номер телефона. Виктория Горелова, журналистка. Да, та самая. Можешь достать?
Короткая пауза.
– Могу. И я не буду спрашивать зачем, но надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Знаю, – соврал я. – Скинь, как будет готово.
Светофор переключился на зеленый, и я поехал дальше, наблюдая в зеркало заднего вида за потоком машин. Где-то там, среди десятков фар, была она. Упрямая, настойчивая, не знающая, что уже попалась.
Дорога до дома заняла привычные пол часа. Я не стал заезжать на парковку, остановился недалеко от подъезда, вышел из машины и, не оборачиваясь, направился к дому. Знал, что она видит меня, знал, что запоминает каждую деталь. Пусть запоминает.
Поднявшись в квартиру, я не стал включать свет. Прошел прямо к панорамному окну и встал в тени, глядя вниз, на улицу. И вот она – темный силуэт у противоположного тротуара, явно пытающийся слиться с тенью дерева. Любительский уровень слежки, но для журналистки вполне достаточный.
Я стоял и смотрел на нее, в голове проносились десятки мыслей одновременно.
Что, если я сейчас спущусь вниз, подойду к ней и скажу: «Виктория, я знаю, зачем ты здесь». Что она сделает? Попытается убежать? Начнет врать? Или, может быть, посмотрит мне в глаза и впервые за все это время скажет правду?
А что, если пригласить ее наверх? Предложить кофе, разговор без масок, без стен, без анонимности? Посмотреть, как она отреагирует, когда поймет, что все ее попытки раскрыть меня были тщетны, потому что я сам позволил ей это сделать?
Опасная игра. Слишком опасная.
Но разве не этого я хотел? Разве не ради этого острого ощущения, когда не знаешь, что будет в следующую секунду, я вообще согласился на эту затею с клубом несколько лет назад?
Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Антона: номер Виктории и короткая приписка «Будь осторожен, она не из тех, с кем стоит играть».
Я усмехнулся в темноте. Если бы он только знал.
Открыв сообщение, я сохранил номер и завис на секунду, глядя на экран. Что я сейчас делаю? Разрушаю границы, которые сам же установил? Впускаю в свою жизнь женщину, которая пришла туда с единственной целью – уничтожить то, что для меня важно?