Но ее голос и эти стоны в конце сеанса. Та искренность, с которой она отдавалась моим словам. Это не было игрой. По крайней мере, не в тот момент. И если хоть капля того, что я почувствовал, было правдой – я должен узнать, что это значит.
Мои пальцы сами набрали короткое сообщение. Всего одно слово.
«Поднимайся.»
Нажал «Отправить» и снова посмотрел в окно.
Я видел, как она вздрогнула, достав телефон из кармана. Видел, как замерла, глядя на экран, и как ее силуэт дрогнул, на секунду мне показалось, что она сейчас развернется и убежит.
Но она не убежала.
Она подняла голову и посмотрела прямо на мое окно – в темноту, где, как она, вероятно, догадывалась, стоял я. И даже с этого расстояния, даже в полумраке я почувствовал ее взгляд – вызывающий, испуганный и решительный одновременно.
А потом она двинулась к подъезду.
Я отошел от окна, чувствуя, как сердце забилось чаще. Что я делаю? К черту осторожность, к черту планы и стратегии. Сейчас, через несколько минут, в моей квартире появится женщина, которая может разрушить все. И я впускаю ее сюда по собственной воле.
Прошел в прихожую, включил мягкий свет в коридоре – не яркий, но достаточный, чтобы она не споткнулась в темноте. Подошел к двери и замер, прислушиваясь.
Лифт поднимался и остановился на моем этаже. Тишина. Шаги по коридору – легкие, но решительные.
И вот она стоит за дверью. Я чувствовал ее присутствие, как чувствовал в той комнате за матовым стеклом.
Дверной звонок не прозвучал – она, видимо, не решалась нажать. Я подождал еще несколько секунд, наслаждаясь этим моментом неопределенности, а потом открыл дверь сам.
И вот она. Виктория Горелова. Не силуэт, не голос, а живая женщина из плоти и крови. Темные волосы, слегка растрепанные ветром. Острые скулы. Глаза – серые, настороженные, но горящие тем самым упрямством, которое я слышал в ее голосе.
Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд, и я видел, как она пытается совместить образ загадочного незнакомца из клуба с реальным мужчиной, стоящим перед ней.
– Ты знал, – наконец произнесла она. Не вопрос. Утверждение.
– С самого начала, – ответил я спокойно. – Входи, Виктория. Или ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя Грозой?
Она вздрогнула, услышав свое имя из моих губ. Секунду колебалась, но потом переступила порог.
Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, и я понял – игра только начинается. Настоящая игра. Без стен, без масок, без правил.
И я понятия не имел, чем все это закончится.
Глава 9
Вика
Телефон завибрировал в моей руке так неожиданно, что я едва не выронила его на асфальт. Я стояла в тени старого каштана, прижавшись спиной к шершавой коре, и пыталась слиться с темнотой, хотя прекрасно понимала, насколько нелепо выглядит моя попытка шпионажа. Профессиональные следователи смеялись бы надо мной, но я ведь и не следователь. Я журналистка, привыкшая работать с документами, источниками, фактами, а не красться по ночным улицам за людьми.
Взглянув на экран, я увидела незнакомый номер и всего лишь одно слово: «Поднимайся».
Сердце ухнуло куда-то вниз, в живот, и на секунду я забыла, как дышать.
Он знал. Все это время он знал, что я здесь. Знал, что следила за ним, что записывала адрес, что строила планы, а я, идиотка, думала, что веду игру, что контролирую ситуацию.
Я подняла голову и посмотрела на окно третьего этажа – темное, без единого проблеска света, но я почувствовала его взгляд на себе. Он стоял там, в темноте, и смотрел на меня. Ждал, что я сделаю.
Разум кричал: «Беги! Немедленно разворачивайся и уходи! Это ловушка!» Но ноги не слушались. Они стояли как вкопанные, а пальцы сами по себе набирали ответ: «Кто ты?»
Ответ пришел мгновенно: «Ты знаешь, кто я. Поднимайся, или я спущусь сам.»
Угроза? Или приглашение? Я не могла понять. Не могла разобраться в своих собственных чувствах – страх смешивался с любопытством, профессиональный инстинкт с чем-то другим, чего я не хотела признавать.
Это же шанс. Шанс увидеть его лицо, услышать его голос вживую, задать все вопросы напрямую, без этих проклятых стен и стекла. Разве не ради этого я здесь?
Я сделала глубокий вдох, выпрямила плечи и пошла к подъезду.
Код домофона мне не понадобился – дверь щелкнула, открываясь, еще до того, как я до нее дошла. Он впускал меня. Холл был пуст, только тусклый свет ночных ламп и запах чего-то дорогого – кожи, дерева, денег. Я вызвала лифт, и пока он поднимался, успела передумать раз десять.