То место, где я находился, опалило огромным огненным шаром, моему огнемёту до таких трюков далеко.
«Хотя почему это? – только сейчас, посмотрев на творение рук одного из магов, подумал я. – Чем я хуже?»
А поэтому, чтобы усилить плетение в огнемёте, подключаюсь вместо источника к его магической структуре напрямую и закачиваю в неё энергию.
Выстрел.
Да, такого эффекта я не ожидал. От мага даже пепла не осталось. Как и от части пентаграммы, что была вокруг него.
И это всё?
Оглядываюсь. Вроде больше никого нет. Делаю несколько осторожных шагов.
– Сзади, – раздаётся тихий голос из клетки, честно говоря, не разобрал, кому он принадлежит, так слаб он был.
Но я и сам уже услышал знакомое бряцание когтей. Однако вместо того, чтобы отпрыгивать или разворачиваться, я просто положил огнемёт себе на плечо и выстрелил за спину.
Вроде прыжка или удара не последовало. Значит, в кого-то попал.
Разворачиваюсь.
М-да. Половина кадавра, задние лапы и туловище, заваливается на пол, а второй половины, а сейчас я говорю о голове и передних лапах, вообще нет. Ничего себе я усилил плетение и артефакт. Это теперь не огнемёт, а какой-то натуральный плазмомёт.
Что тут у нас ещё?
Ничего. Это хорошо. А то камни у меня закончились, я как-то опрометчиво наделал в основном лечебных амулетов. Камней же хотел сделать побольше потом.
Убираю огнемёт за спину и осторожно продвигаюсь в сторону клетки, распихивая по дороге тела, составляющие пентаграмму, чтобы окончательно разбить её структуру.
– Эй, ты там живой?
Чёрт его знает, как надо обращаться к разным демоническим сущностям. У меня таких знакомых нет, да и подобной магией я никогда особо не интересовался.
– Я, – раздаётся слабый, еле слышимый шёпот, – я да, живая.
Вот это да! Демоница!
На всякий случай осторожно приближаюсь к стоящей клетке и присаживаюсь на корточки.
– Ты это, если что, не набрасывайся на меня, я не вкусный и всё такое, – бормочу я, – и нервный немного. Укорочу на голову случайно от испуга. Так и познакомиться не успеем.
– Я поняла. – Неужели я слышу усмешку в этом шёпоте.
Я осматриваю и ощупываю замок клетки. Ничего сложного. Обычная защёлка. Отодвигаю её в сторону и открываю двери клетки.
– Всё. Выбирайся.
Видя, что демоница даже пошевелиться не может, наклоняюсь и поднимаю её на руки.
– А ты тяжелее, чем кажешься, – усмехаюсь я.
– Ещё бы! – отвечает демоница, разворачивая ко мне своё лицо. – А ты глупее… – И её рука резко обхватывает мою шею.
Вернее, пытается обхватить. Так как падая, да ещё с прислонённым к шее мечом, это не очень удобно делать.
Я сразу, как только открыл клетку, не спускал с неё глаз и заметил, как она наложила на себя как минимум одно плетение. Что оно делает, я не понял, и меня это особенно насторожило. Зачем притворяться полутрупом, если можешь колдовать? Это подозрительно, но интересно. Ну вот я и играю под простачка.
И теперь девушка лежит на полу, а я сижу рядом с ней и крепко прижимаю её шею своим мечом к полу.
– Он не хуже клетки, – говорю я, намекая на меч.
– Я это уже поняла, – ответила демоница.
– Так что мне теперь с тобой делать?
– Лучше убей, – честно попросила она, – всё равно я не дам тебе клятву служения, а выбить из меня её невозможно. Я из рода архидемонов. На нас ваши мелкие штучки не действуют. Эти сразу сообразили, что к чему, когда выхватили меня из нашего мира. – Немного помолчав, девушка добавила: – Так что лучше убей, иначе рано или поздно я убью тебя.
– Да нужна ты мне, – фыркнул я, глядя на неё. – Клятву ещё с неё трясти. И как это я всю жизнь прожил без такого счастья? – И ухмыльнулся, глядя в изумлённые глаза демоницы: – Обойдусь уж как-нибудь.
– Как?! – поражённо посмотрела на меня демоница.
В её взгляде так и читалось: какой-то человечишка и отказывается заполучить себе такую невероятную рабыню, как она?! Вот и пойми этих женщин. Только что просила её убить, лишь бы не становиться рабыней, а тут её возмущает, что она не нужна.
– А вот так, – пожал я плечами и посмотрел на неё, – тут уж прости, но ты на любителя. Вроде и симпатичная, но очень уж необычная. Я таких, как ты, и не видел никогда. Так что даже не знаю, как к тебе относиться. Так что переживу уж.
В глазах девушки кроме изумления возникло какое-то странное чувство. Неужели я отказал самой первой красавице их мира? Пусть привыкает и слезает с пьедестала, всё когда-то происходит в первый раз.