Неус молча осмотрелся и кивнул в ответ.
Акорианский лес
Несколько часов спустя
И вот мы идём через лес. Пленника тащат двое. Рейнджеры периодически с удивлением поглядывают на Элаю, которая постоянно вблизи меня.
Хотя это и понятно. Я рассказал, что снял девушку прямо с жертвенного алтаря, когда маги пытались принести её в жертву какому-то тёмному богу и он уже практически явился в этот мир, чтобы забрать её душу. Именно его появлению и сопутствовал тот мощнейший выброс сил, который и почувствовала Маша.
В эту версию они поверили без особых проблем.
Так мы дошли до нового места стоянки.
– Здесь будет неплохо, – указал я на раскинувшееся густое дерево, под кроной которого образовалась свободная от поросли площадка.
Зато в мощном стволе дерева проходил достаточно крупный канал магической энергии жизни.
Я вообще не понимал эльфов. Почему они не останавливались в подобных местах.
В этом мире хоть эльфы, так же как и везде, полностью магические существа, но сама магия развивалась как-то однобоко. Маги есть, и даже магов жизни очень много, но они совершенно не умеют работать с источниками магии. Они постоянно колдуют через свою ауру и используют собственные внутренние резервы, естественным образом восполняя запасы магической энергии, которые хранятся во внутренних накопителях. Они не подключаются к источникам, а просто собирают разлитую вокруг них магическую энергию подходящего им типа. Поэтому и не обращают внимания на подобные аномалии.
Хотя, судя по тому, что мне рассказывала Маша, идентифицировать магические предметы и артефакты они могут, но для этого им необходимо специально воспользоваться плетением распознания.
Складывается впечатление, что из-за столь сильного магического фона они стали, наоборот, менее чувствительны к проявлениям магии.
В мире Ареаны почему-то такого необычного эффекта не наблюдалось.
Может, этому были и ещё какие-то причины.
В общем-то это и неудивительно. Все миры разные, и у каждой расы, даже одной и той же внешне, в каждом определённом мире есть свои особенности. Те же друиды наглядный тому пример.
Ну да ладно. С этим будем разбираться потом…
Пока рейнджеры готовились к ночёвке, мы с Неусом сели поговорить. Также он позвал того самого сообразительного парня, что ходил со мной в развалины, звали его, кстати, Крег. Ну и к нам без особого на то приглашения присоединились обе девушки. Вернее, Элая так и не отходила от меня, хотя многие эльфы-рейнджеры и пытались завести разговор с ней, ведь она была очень красива даже по их меркам, и молодые парни не прочь были познакомиться с ней. Но девушка достаточно равнодушно относилась ко всем их попыткам и просто отмалчивалась.
Ну а Маша просто подошла к нам, когда увидела, что мы приготовились к разговору.
– Я так понимаю, что сейчас речь пойдёт о том портале, что мы искали? – спросил у меня Неус.
– Да, – кивнул я. И, немного помолчав, начал: – У меня две новости, и обе плохие. Первая: портала в развалинах нет, – сообщил я.
– Почему-то я так и подумал, – тихо произнёс командир рейнджеров мне в ответ.
Я усмехнулся.
– Вообще-то это так, даже не новость. Главное я ещё не сказал.
Мои слова заставили Неуса обескураженно и несколько насторожённо посмотреть на меня.
– Я тебя слушаю, – серьёзно сказал он.
– Портала в развалинах нет, потому что его там никогда и не было вообще.
– Что? – удивился тот. – Но как так, ведь эти развалины полностью подпадают под то описание, что дал нам пришелец.
Я посмотрел на него выжидающим взглядом.
– Вот именно.
Тот ошеломлённо взглянул на меня. Но его опередил второй эльф.
– Ты хочешь сказать, что мы пришли правильно, но портала там никогда не было?
– Да, – киваю я.
– Значит, – он задумчиво смотрит куда-то в сторону леса, – та ловушка с кадаврами была организована на нас?
– Нет. Не конкретно на вас, а на любого, кто туда придёт. Вы были не первые. Я видел этому доказательство там, в развалинах. Просто вам крупно повезло. Вы сумели сбежать, а потом встретили нас.
– Но тогда… – Неус изумлённо посмотрел на меня.
– Да, тогда в ловушку вас заманил тот самый эльф, о котором вы мне говорили.
Оба рейнджера переглянулись.
– Но это только первая плохая новость, – сказал я им.
Теперь они уже очень внимательно смотрели на меня.
– Насколько сильная грызня у вас в посёлке? Кто из ваших очень жаждет власти? Есть такие?