— Это невозможно забыть и простить! — провозгласил Кайл с патетикой, от которой у меня моментально заныли зубы. — Я обречен вечно помнить о своей ошибке, которая стоила вам так дорого!
«Скорее, она стоила много не мне, а Себастьяну», — едва не поправила его я, но в последний момент благоразумно промолчала. Вряд ли мой ненаглядный начальник рассказал остальным про сделку, которую заключил с богом мертвых. Точнее, они и так знают про нее из моих уст, но все же. Если им станет известно, на что он пошел, чтобы вытащить меня из мира мертвых, то это неминуемо повлечет за собой ненужные вопросы, не говоря уж о различных подозрениях. Кайл хороший мальчик, но я сомневаюсь в его умении держать язык за зубами. Наверняка ведь проболтается Дейле. Точнее, брякнет что-нибудь, не подумав, а эта настырная девица вцепится в него упырьей хваткой, пока все подробности не вызнает. А затем помчится рассказывать все Седрику, наверняка приукрасив историю живописными подробностями. Как говорится, самая страшная ложь та, в которой вымысел слишком тесно сплетается с правдой. Вовек от этой грязи не отмоюсь.
— Еще раз повторяю: я прощаю тебя, — терпеливо проговорила я. Немного подумала и добавила, желая проверить свои мысли: — И потом, как видишь, самого страшного не случилось. Я жива и более-менее здорова.
— Да, но вы могли погибнуть, — вяло возразил Кайл, подтверждая мою догадку. Ага, стало быть, Себастьян в самом деле не стал распространяться о том, как именно у него получилось меня спасти. А рыжий маг опять заныл, словно наслаждаясь тем, как я его утешаю: — Беатрикс, моя вина ужасающа! Я бы никогда не простил себе, если бы вы погибли. Скорее, покончил бы с собой, желая собственной кровью смыть тот позор, который нанес своему роду!
— Собственной кровью? — насмешливо переспросила я. — Кайл, неужели ты перерезал бы себе вены?
Бедняга понял, что его занесло немного не в ту степь. На сей раз ради разнообразия побледнел, видимо воочию представив себе столь жуткую картину.
— Ну, есть и другие способы… — забормотал он. — Я бы придумал что-нибудь.
— Повторяю, я жива, — оборвала я столь неприятную тему. — Так что хватит о том, чего удалось избежать! Или ты своими стенаниями желаешь меня в гроб загнать, что едва не удалось Валенсии?
Кайл весьма странно отреагировал при упоминании имени ведьмы. Его лицо пошло красными пятнами, уши вновь запылали, а на лбу выступила обильная испарина.
— Так, — медленно протянула я, немало удивленная такой метаморфозой, произошедшей с парнем после моей неловкой шутки.
— Беатрикс, вы не подумайте только, что я оправдываю Валенсию, — с каким-то первобытным ужасом затараторил Кайл. — Нет, нет и нет! Она поступила ужасно! Ее преступлениям нет оправдания. Но… — Тут Кайл жалобно скуксился, будто незаслуженно обиженный ребенок. Его глаза очень странно заблестели, что мне абсолютно не понравилось. Однако ему удалось совладать с секундной слабостью. Кайл глубоко вздохнул, беря расшалившиеся нервы под контроль, и глухо завершил: — Но разве дети отвечают за грехи родителей?
Мои брови сами собой полезли на лоб. О чем это он? Неужели вспомнил про моего непутевого отца, из-за афер которого я месяц назад со свистом вылетела из первого сословия, да что там — едва не лишилась фамилии?
— Секундочку! — взмолилась я, осознав, что еще немного — и у меня пар из ушей повалит из-за усердных попыток понять, о чем вообще толкует приятель.
Кайл послушно замолчал, глядя на меня щенячьими преданными глазами.
— Ты вообще о чем? — осторожно поинтересовалась я, гадая, не сошел ли бедняга с ума, не выдержав тягот напряженного неудачного расследования. — При чем тут мой отец?
— А разве нейн Хронг имеет какое-либо отношение к семейству Криас? — простодушно удивился тот, по привычке именуя моего отца так, как будто бы наш род еще принадлежал к дворянству.
Я приглушенно застонала, почувствовав, как начинает болеть голова. Пожалуй, я действительно еще не совсем оправилась после путешествия в мир мертвых. Вон один короткий разговор с Кайлом — и мне опять стало дурно.
— Давай начнем с самого начала, — попросила я после того, как несколько раз размеренно вздохнула, успокаиваясь. — Что ты имел в виду, когда сказал про грехи родителей?
— Ах, неужели не понятно?! — Кайл раздраженно всплеснул руками, пораженный моей недогадливостью. — Конечно же я говорю про Айю!
Я с некоторым облегчением перевела дыхание. Радует, что Кайл все-таки не сошел с ума, как мне сначала показалось. Но тут же нахмурилась, когда до меня дошел смысл его фразы.
— А при чем тут она? — с немалым изумлением переспросила я и тут же догадливо фыркнула: — Неужели милая девушка помогала своей злобной матери?
— Нет! — Кайл аж вскочил на ноги, до глубины души оскорбленный моим предположением.
Я от неожиданности вжалась в подушку, а по стенам, покрытым лиловой дымкой защитного заклинания, прошла рябь от отчаянного вскрика юноши.
Видимо, Кайл сам не ожидал от себя такой экспрессии. Он застенчиво порозовел и сложил перед собой руки в умоляющем жесте.
— Простите, — уже спокойнее сказал он, садясь обратно. — Просто… Ах, вам не понять!..
— Куда уж мне, — обиженно буркнула я себе под нос, на мгновение ощутив себя древней старухой. Брошенная в запале фраза Кайла на удивление больно резанула по сердцу. Будто я никогда не была молодой и влюбленной.
«Молодой была, — покладисто согласился внутренний голос. — Да и сейчас рановато списывать тебя со счетов. А вот была ли ты хоть раз по-настоящему влюбленной? По крайней мере, особых безумств за тобой не числится. Даже твои отношения с Седриком больше напоминают расчет, чем настоящую страсть».
Я рассерженно мотнула головой, запретив себе думать в подобном направлении. Только таких сомнений мне и не хватает для полного счастья!
— Так что там случилось с Айей? — спросила я у расстроенного Кайла, который угрюмо хмурился. — Если она не помогала матери, то почему ты так о ней беспокоишься?
— Потому что ее арестовали и не выпускают. — Кайл понурил плечи и печально махнул рукой. — Себастьян вцепился в нее, как клещ в бездомную собаку.
Я прикусила губу, сдерживая совершенно неуместную в этой ситуации улыбку. Уж больно забавное сравнение подобрал приятель.
— Я пытался узнать, в чем ее обвиняют, — тоскливо продолжил Кайл. — Но Себастьян… Ах, легче горгулью разговорить, чем заставить его дать однозначный ответ! После нескольких минут разговора я почувствовал себя так, как будто из меня все соки выжали. Это было… ужасно!.. Даже хуже, чем когда он кричал на Седрика и Янора в доме семейства Криас.
Я моментально посерьезнела, попытавшись представить себе столь жуткую картину. Невольно покосилась на букет, присланный Седриком. Бедный мой жених! Я прекрасно знаю, каким отвратительным в гневе бывает Себастьян. Чувствую, моим друзьям сильно досталось.
— Ну вот мы и подобрались к тому, что меня интересует, — нарочито бодро проговорила я, хотя сердце у меня тревожно ёкнуло. — Ну, Кайл, и чем же завершилось наше расследование?
— Да ничем хорошим. — Парень кисло поморщился. — Как вы уже наверняка знаете, шериф Джайсон застал нас врасплох. Право слово, я никогда не думал, что можно купить столько заклинаний! Не удивлюсь, если он все состояние семьи потратил на подготовку нападения. Из нас только Седрик успел как-то отреагировать. И его тут же оглушили. Я растерялся. Если честно, не успел и глазом моргнуть, как на меня уже сеть накинули. Потом Джайсон нас долго потчевал ложью о том, что во всем виноват его отец.
— Про это можешь не рассказывать, — торопливо перебила его я, испугавшись, что в противном случае буду вынуждена вновь выслушать уже известную мне историю. — Лучше скажи, что случилось после появления Себастьяна.
— Он долго на нас кричал, — мрачно повторил Кайл, явно не испытывая ни малейшего желания предаваться воспоминаниям о пережитом позоре. — Затем все как-то завертелось. Как Седрик ни рвался к тебе, его не пустили. Поднялась какая-то непонятная суматоха. Откуда-то появилась куча народа. Джайсона под охраной увезли в Арилью, а следом отправили и Айю. Вайлет, правда, почему-то не тронули. А с какой стати, спрашивается? Она ведь мать Валенсии, следовательно, по логике Себастьяна, тоже должна ответить за ее преступления.