— Я буду рядом! — предупредила Дора и в последний раз смерила Янора грозным изучающим взглядом.
Тот в ответ лишь старательно растянул губы, изображая приветливую улыбку и явно полагая таким образом хоть немного смягчить сердце суровой женщины. Получилось, если честно, отвратительно — у меня аж мороз по коже прошел от этой гримасы. Словно голодному медведю показали сочный аппетитный кусок мяса.
Дора тоже вздрогнула и покосилась на меня. Я глазами показала на дверь, намекая, что кое-кто только что собирался уйти, и компаньонка смирилась.
— Если что — кричи, — громким шепотом проговорила она и величавой походкой двинулась к выходу.
Янор с любезным поклоном открыл перед ней дверь, но Дора сделала вид, будто не заметила этого. Спустя пару мгновений мы остались наедине. Хотя я не сомневалась, что Дора уже приросла ухом к стене, по своему обыкновению подслушивая.
— Вы не против? — спросил Янор и, не дожидаясь моей реакции, прищелкнул пальцами. Тотчас же по стенам комнаты зазмеились знакомые лиловые зигзаги заклинания, не пропускающего звуки.
— Вы тоже маг? — не удержалась я от закономерного вопроса.
— Вообще-то не совсем, — уклончиво отозвался Янор. — Так, выучил пару фокусов.
Я удивленно вскинула брови, совершенно не удовлетворенная его ответом. Кажется, он темнит. Янор и раньше ронял туманные намеки, что магия ему не чужда. Но какая именно? На боевого мага или некроманта он не похож, на целителя тем более. Какая-нибудь узкая специализация? Возможно, но я с трудом представляла себе, к примеру, артефактника, вынужденного зарабатывать себе на жизнь убийствами, пусть и узаконенными. Зачем магу становиться палачом? Любой человек, обладающий хоть каплей дара, без особых проблем найдет себе куда более приятную и простую работу, поэтому Янор пошел на это точно не из-за нужды в деньгах. Да что там, я вообще не представляла, с какой стати Янор некогда посвятил себя столь кровавому ремеслу. На изверга или садиста, получающего удовольствие от страданий своих жертв, он как-то не похож.
Пока я размышляла над столь странным обстоятельством, Янор подвинул к кровати стул и осторожно сел на него, напряженно прислушиваясь — не хрустнет ли тот под его немаленьким весом. И лишь убедившись, что не рискует оказаться в самый неожиданный момент сидящим на полу в обломках мебели, немного расслабился. Вновь приветливо мне улыбнулся.
— Янор, не обижайтесь, пожалуйста, но перестаньте корчить такие страшные рожи, — серьезно попросила его я.
— Хорошо, я постараюсь, — неожиданно покладисто согласился он и замер, устремив на меня неподвижный взгляд.
— Еще немного, и я заикаться начну, — пробурчала я, недовольно передернув плечами от невольного холодка, пробежавшего по позвоночнику. — Янор, хватит играть в гляделки! Что для вас я должна попросить у Себастьяна?
— Вы очень проницательны, Беатрикс. — Янор моментально оставил свои безуспешные попытки создать приятное выражение на лице и вновь превратился в хмурого верзилу. И, если честно, так он выглядел намного лучше.
— Ничего удивительного — вы не первый мой гость за сегодняшний день. — Я пожала плечами и с тяжелым вздохом добавила: — Полагаю, что и не последний.
— И кто же меня опередил? — с искренним любопытством спросил Янор. — Или это секрет? Впрочем, не говорите — я сам догадаюсь. Полагаю, это Кайл. Верно?
— Да. — Я удивленно кивнула, пораженная такой прозорливостью, и не удержалась от лукавого замечания: — Видите, вы тоже весьма догадливы.
— Скорее, наблюдателен и, смею надеяться, неплохо разбираюсь в характерах. — Янор польщенно улыбнулся. — Слепой бы заметил, что Кайл влюбился в дочь Валенсии. Боюсь, ему придется нелегко. Яблочко от яблони, как говорится…
— Намекаете, что она унаследовала способности матери?
— Почему намекаю? — Янор насмешливо хмыкнул. — Говорю прямо. Айя — ведьма. Причем темная, черпающая силу из смерти. Да, пока она не убивала, но долго ли это продлится? Ее всю жизнь будет терзать мысль, как многого бы она сумела достичь, если бы отдалась во власть своего дара. А сожаления об упущенных возможностях — хуже яда, медленно разъедающего внутренности приговоренного к долгой мучительной смерти.
Я гулко сглотнула, не ожидая настолько красочного сравнения. С невольным любопытством смерила бывшего палача внимательным взглядом, силясь разгадать, не является ли внешность душегуба и разбойника с большой дороги лишь удачной маской? Ум и образованность не скроешь. Точнее, Янор, по всей видимости, не видит особой необходимости это делать, иначе не выражался бы так. Кем же он является на самом деле?
Янор наверняка разгадал причину моего интереса, но никак не отреагировал на него. Лишь безмятежно смотрел на меня, ожидая, когда я соизволю продолжить разговор.
— Везет мне на людей с загадочным прошлым, — наконец сказала я, пристально наблюдая за выражением лица собеседника. — Только одну тайну разгадаю — сразу же две новых появляются.
— Я понимаю, что именно вас беспокоит, но при всем моем уважении к вам предпочту промолчать. — Янор с демонстративным равнодушием вздохнул. — Беатрикс, существуют секреты, которых лучше не знать. Как говорится, меньше знаешь, крепче спишь.
— Да уж, сложно не согласиться, — пробормотала я. — Но хватит об этом. Итак, вы пришли просить меня о чем-то. И что вас интересует?
— Себастьян был в ярости, что я не сумел сохранить вам жизнь, — сразу же ответил Янор, не испытывая никакой ложной скромности или стеснения, как Кайл до него. — Я ему сильно обязан. Только не спрашивайте, чем именно. Одно скажу — естественно, не в денежном плане. И если он пожелает получить с меня тот давний долг… В общем, ничем хорошим для меня это не закончится. Поэтому я прошу, чтобы вы уговорили его не горячиться. Да, ваша смерть — моя вина. Но второй такой ошибки я не допущу!
— Почему вы говорите про мою смерть? — спросила я. — Получается, вы знаете, что произошло на самом деле и чем пришлось пожертвовать Себастьяну, чтобы меня спасти? Ведь тот же Кайл был уверен, что я просто сильно пострадала.
— Нет, Себастьян мне ничего не говорил. — Янор покачал головой. — В этом не было необходимости. Беатрикс, у меня особые отношения со смертью. Я чувствую ее лучше, чем голодная собака — спрятанный кусок мяса.
Я ожидала каких-либо пояснений, но Янор замолчал, видимо не желая продолжать эту тему.
— Ну хорошо, — недовольно пробурчала я, несколько устав от всех этих недомолвок и туманных намеков. — Предположим, я попрошу Себастьяна смягчиться. И вы считаете, что он послушает меня?
— Да. — Янор криво усмехнулся. — И не надо кокетства, Беатрикс. Вы прекрасно понимаете, что раз он отдал Альтису часть своей души, лишь бы спасти вас, то вы для него — не обычное увлечение, а нечто большее.
— Смею вам напомнить, что… — начала было я с затаенным раздражением. Интересно, почему все так уверены, что меня и Себастьяна связывают какие-то отношения? Но не успела завершить фразу, поскольку Янор нетерпеливо махнул рукой, обрывая мое гневное возражение.
— Да-да, я помню, — проговорил он с сарказмом. — Про вашу помолвку и прочие обстоятельства. Только и вы не забывайте, что для Себастьяна ваше кольцо ничего не значит. Да что там, будь вы даже замужем и с кучей детишек — ему было бы все равно. Он из породы тех людей, которые всегда добиваются желаемого и не ведают вкуса поражения.
— Ну-ну, — ядовито фыркнула я. — Все когда-нибудь случается в первый раз.
Янор состроил столь скептическую физиономию, что мне моментально захотелось влепить ему пощечину. Да как он смеет сомневаться в моих моральных качествах?
— Давайте останемся при своих убеждениях, — торопливо сказал бывший палач, видимо уловив кровожадный блеск моих глаз. — В конце концов, речь не о том. Итак, Беатрикс, вы поможете мне?
— А что мне за это будет? — так же в лоб спросила я. Наверное, не стоило задавать вопрос настолько грубо, но, в конце концов, я не нанималась чужие проблемы решать. Ладно, Кайлу я согласилась помочь, поскольку мне стало его жалко. Но Янора-то я почти не знаю! Да и наше знакомство нельзя назвать приятным. С чего вдруг мне затевать трудный разговор с Себастьяном и терпеть его скабрезные шуточки ради постороннего, по сути, человека?