Девочку не особо заинтересовала мальчишечья игра, ее пытливое внимание, как впрочем, и немалое воображение, привлек одинокий мальчик, кротко стоящий в стороне от других. Он показался ей чересчур уединенно безмолвным, даже немного печальным. В чувствах Вероники что-то произошло, нечто неподвластное здравому уму, как взрослому, так и детскому. Нечто потаенное притягивало к этому обычному на вид мальчику с безумно большими глазами. Приблизившись с одним единственным вопросом на устах, она как бы наскоро ненавязчиво выказала свою симпатию к нему.
— Почему ты не играешь вместе с другими ребятами?
Мальчик неумело улыбнулся, проговорив тихо, почти шепотом.
— Потому что я проиграл. — и тут он сделал необдуманный вывод. — Видимо я самый настоящий неудачник.
— Зато ты привлек меня своей отстраненной индивидуальностью. — подбодрила его Вероника, вычитав последнее слово в мамином журнале, который ей очень понравился.
Мальчик смутился, но вопреки всем неловкостям, они представились. Его звали Алекс, хотя свое полноправное настоящее имя он явно сократил для удобства произношения. Девочка также назвалась своим именем, только не как подобает истинной леди, она не сотворила реверанс, о том правиле древнего тона она не ведала. Затем Вероника весьма сообразительно поразмышляла и решила, что вдвоем искать проказницу кошку куда как сподручнее, намного проще. Бывши подавленным проигрышем, Алекс сразу согласился сменить привычный вид деятельности. Потому, не рассусоливая, они начали обчесывать весь периметр детской площадки. И что бы вы думали, тот наглый котик-обормотик спрыгнул с дерева рядом с Алексом, почти ему на плечи, и вручил тому на когте резинку для волос, утробно напевая и непотребно льстясь. Безусловно, девочка моментально начала ревновать, где это видано, чтобы смазливая кошка отбирала у нее друга, и ко всему прочему он еще предательски начинает гладить это волосатое недоразумение. Подбежав, Вероника угрожающе цыкнула на животное, плавно отодвигая кошку сандалькой, но та злодейка даже распушенным хвостом не повела, а просто вульгарнейшим образом мурлыкнув, вальяжно удалилась по своим кошачьим делам. “Должно быть, пошла воровать расчески” — подумала Вероника, приметив, как плохо причесана шерсть у кошки.
— Вот держи, это видимо твое. — он отдал ей резинку. — Что будем делать дальше? — вопросил безрадостный Алекс.
Девочка рассмотрела его длинные светлые волосы и необдуманно выпалила.
— Завяжем тебе хвостик.
— Думаю мне не пойдет розовый цвет. — шутливо ответил он.
Но Веронику, подобно гениальной мысли, было не остановить, если она что-либо задумала, то спасайтесь, кто может, а кто не может, то терпите, выбора у вас нет. Он, поняв эту непреложную истину, послушно присел на мягкую траву, чувствуя всеми потревоженными корнями волос, как Вероника нехитрыми манипуляциями творит “шедевр парикмахерского искусства”, по крайней мере, так ей казалось, а мальчику очень даже понравились ее легкие прикосновения, будто ласковые поглаживания. Хотя его не покидал некоторый страх — а что если его знакомые увидят девочку, измывающуюся над его прической, сколько насмешек ему предстоит услышать от них, немыслимо много. А творящая Вероника размышляла иначе — “Может, я ему нравлюсь, если он так охотно исполняет все мои капризы” — и мысль эта для девочки оказалась до мурашек приятной. Волосы Алекса были шелковистые более прямые, чем у нее. Поначалу созерцательно она видела перед собой волосы куклы и готова была неловко поиздеваться над ними, но стоило ей прикоснуться к его волосам, то сразу появилась некоторая аккуратность, бережливость в ее действиях, она пыталась не вырвать ни единого волоска. Однако без жертв явно не обошлось.