— Может, ты скажешь, что на фотографиях не твоя Истинная? — робко спрашивает Ева, которую почти до потери пульса пугает перспектива, что «её лицо будет мелькать по всем каналам страны».
— Скажи, мы теперь вместе? — вместо ответа задаёт вопрос Крис. И он почти уверен, что услышит от Евы «да». Но в глубине души опасается, что его вечно сомневающаяся Истинная так и не решится вслух признать то, что по факту свершилось накануне вечером в парке, когда она сама поцеловала его.
— Вместе, — еле слышно выдыхает Ева, пытаясь скрыть своё смущение.
— Тогда нет смысла тянуть с признанием, раз уж нас поймали папарацци. Пока я не буду называть твоё имя. Подтвержу сам факт. Но мы с тобой встречаемся и в ближайшее время расскажем об этом сами. СМИ погудят с неделю и отстанут от нас, — уверенно произносит Крис, не в силах скрыть довольную улыбку. Склонившись к Еве, он оставляет на её губах лёгкий поцелуй, словно закрепляя новый для них статус — «пара». — Собирайся. Твои сопровождающие скоро подъедут, — заканчивает Крис.
Ева выходит из комнаты, разрываемая противоречивыми эмоциями: её не покидает беспокойство за Кайла. Но даже оно уходит на второй план от осознания, что только что она сама окончательно доверилась Крису, вслух признав, что они теперь — Святые Создатели! — встречаются! Странное слово, если подумать, применительно к Истинным. Но Ева мысленно благодарна Крису: он ещё раз смог подчеркнуть, что их отношения и дальше будут развиваться постепенно, как у обычных пар.
*****
Ева выходит из машины, благодарно улыбаясь молодому мужчине, что придерживает дверь. Осматривается по сторонам, пытаясь сориентироваться на подземной парковке госпиталя Нижних кварталов.
— Думаю, вам туда, — мужчина привлекает её внимание, кивая за спину. Обернувшись, Ева замечает проход к лифту. — Мы с напарником будем ждать вас здесь.
Выйдя из лифта, Ева на несколько секунд замирает на месте, осматривая просторное фойе, одновременно служащее приёмником для тех пациентов, что поступают в лечебное заведение «своим ходом».
Сколько она не была здесь? В госпитале «Милосердие», в котором её мама проработала более шести лет. В котором умерла мисс Хантер, в котором сама Ева услышала от доктора Сандерса, лечащего врача и по совместительству друга мамы, что та больше никогда не будет прежней. В этом госпитале с добрым названием «Милосердие» Ева пережила столько, что, вновь оказавшись в его стенах, подсознательно ждёт только плохих новостей.
Ева скользит взглядом по стенам, выкрашенным дешёвой тёмно-голубой краской и завешанных плакатами на разнообразную медицинскую тематику. Вдыхает воздух, наполненный запахами дезинфекции, лекарств, крови и человеческой боли. Вслушивается в монотонный гул, сотканный из множества голосов, стонов, шорохов и шума, который периодически заглушается громкими объявлениями-вызовами дежурных докторов. Ничего не изменилось. Ничего! Ева ощущает, как нервная дрожь проходит по телу. Страшно. И пусть Крис заверил её, что операция Кайла прошла успешно, Ева всё равно боится. Страшно, что в таких знакомых стенах госпиталя «Милосердие» она снова услышит отстранённо-вежливое: «Соболезную».
Грубый толчок в спину возвращает к реальности. Стараясь сохранить остатки самообладания, Ева делает шаг вперёд, направляясь к широкой круглой стойке, за которой сидят медсёстры, регистрирующие поступающих больных. У них же можно получить информацию о пациентах: кто в каком отделении и в какой палате находится. К каждой сотруднице очередь из нескольких человек. Ни с одной из них Ева не знакома. Потому, пробившись сквозь снующих в разные стороны людей, присоединяется к самой короткой очереди. Проходит минут пятнадцать, прежде чем она оказывается лицом к лицу с уставшей медсестрой. Та поднимает от монитора старенького, надсадно гудящего компьютера вопросительный взгляд.
— Доброе утро, — здоровается Ева. — Подскажите, пожалуйста, как мне найти Кайла Хантера? В какой он палате? — спрашивает она. Поясняет: — Его привезли ночью. Он полицейский и был ранен во время беспорядков в Отстойнике.
Пальцы сотрудницы быстро пробегаются по клавиатуре, видимо, вбивая в базу данных нужные имя и фамилию. Затем медсестра вновь смотрит на Еву:
— Извините, но я не могу ответить на ваш вопрос, — вежливо произносит она.