Путь к нужной палате лежит мимо информационной стойки. И возле неё Ева видит Риту. Сестра стоит к ним с Коулом спиной, о чём-то расспрашивая медсестру. Ева резко останавливается: сердце моментально ускоряет свой бег, а дыхание сбивается. Она сама попросила Коула позвонить своему человеку и сказать, чтобы он привез Риту в больницу, зная, что та наверняка будет искренне переживать за Кайла. Ева даже успела решить, что заберёт Риту с собой в дом Криса: Коулу возиться с ней некогда, а Кайл в больнице. Да и оттягивать неизбежный разговор нет смысла — злость на Риту уже прошла. Но сейчас, глядя на неё, Ева ощущает, как внутри вновь оживает обида. Но, сделав пару глубоких вдохов, она посильнее сжимает руку Коула, который молча даёт ей время, чтобы прийти в себя, и решительно зовёт сестру:
— Рита. Привет, — здоровается с ней, когда та оборачивается.
— Привет, — еле слышно выдыхает она в ответ. — Как там Кайл? — спрашивает, избегая взгляда Евы.
— Всё хорошо. Ему сделали операцию, он спал, — с каждым новом словом тон Евы смягчается. У Риты глаза красные и опухшие. Да и вся она — поникшая и как будто съёжившаяся, совсем не похожая на ту дерзкую девчонку, какой Ева привыкла видеть её в последние годы. — Пойдём, нам разрешили ненадолго зайти к нему.
Кайл встречает их слегка затуманенным взглядом, но с улыбкой, пусть и еле заметной. Он выглядит бледным и осунувшимся, но на «умирающего» не похож. Об этом ему сообщает заметно повеселевшая Рита, которая присаживается на корточки рядом с кроватью.
— Заставил поволноваться, брат, — произносит Коул неожиданно охрипшим голосом. — Надеюсь, первый и последний раз.
— Я тоже, — усмехается Кайл. — Приятного мало, чтобы пытаться повторить.
Ева молчит, боится, что если скажет хоть слово, то не сдержится и расплачется — и от пережитого волнения, и от облегчения, что с Кайлом и правда всё хорошо. Она просто берёт его ладонь в свою руку, осторожно сжимая её пальцами.
Рита встаёт, устав сидеть на корточках, но мнётся на месте, по-прежнему стараясь не смотреть на сестру. Хочет что-то сказать, но не решается.
— Блять, — Коул первым нарушает повисшее молчание. — Ну чё как не родные? — вклинивается между Евой и Ритой, сгребая обеих в объятия. — Мы же семья?
— Конечно.
— Простите меня.
Ева и Рита произносят последние фразы одновременно. Кайл вместо слов поднимает большой палец правой руки вверх.
— Значит, любое дерьмо вместе расхлебаем. И мозги при необходимости на место вправим, — подводит итог Коул, чуть тряхнув Риту.
Ева только крепче сжимает в ответ Коула. С души как будто камень тяжелый срывается. В этот момент она искренне верит, что справится с любыми сложностями, которых в ближайшее время будет немало. Главное, что все её любимые люди живы и рядом.
Глава 15
В ванной стоит неприятный запах: затхлости и сырости. Ева быстро обнаруживает его источник. Мокрая одежда, сброшенная ею неделю назад на дно ванны, так и лежит слипшейся кучкой. Поморщившись, Ева приподнимает джинсы, внимательно рассматривая и раздумывая — можно ли их спасти?
— Фу! Чем так воняет? — Рита застывает на пороге, зажимая нос ладошкой. — Да выбрось ты их, — советует она, увидев, чем занята Ева. — Я вообще не понимаю, нафига тебе забирать свою старую одежду? Крис тебе новую купит.
— Я не собираюсь жить за его счет, — отвечает Ева, всё же решая, что испорченным вещам место в мусорке.
— Вечно ты всё усложняешь, — поджав губы, недовольно произносит Рита.
— Зато у тебя всё слишком просто, — парирует Ева. Протискиваясь в коридор мимо сестры, спрашивает: — Ты вещи собрала?
— Я извинилась, — игнорируя вопрос, говорит Рита. — Но этого недостаточно и мне теперь до конца жизни у тебя прощение выпрашивать? — чуть громче добавляет она.
Ева замирает посреди коридора. Не поворачиваясь к Рите лицом, делает глубокий вдох. Святые Создатели, она же искренне считала, что в больнице обида на неё окончательно ушла. При виде Риты, заплаканной и осунувшейся, в сердце привычно кольнуло острым беспокойством, замешанном на безусловной любви. Рита выглядела такой потерянной и несчастной, что Еве в тот момент захотелось обнять её, и она бы это сделала, если бы Коул первым не сгрёб их в объятия. И в тот момент Ева и правда почувствовала себя так, словно и не было нескольких дней отчуждения, наполненных поначалу кипящей обидой и злостью, а потом непониманием того, как Рита могла «продать» её Крису. И Ева решила, что спокойно поговорит с ней: выслушает и примет извинения, поставив точку в случившемся. Они же сёстры! Должны поддерживать и помогать друг другу. И если одна из них совершила ошибку, то вторая должна простить. В тот момент Ева осознала: Крис был прав, когда сдержал её порыв разорвать с Ритой отношения.