— Джей — типичный альфа. Нашёл свою Истинную, и мы стали ему не нужны. Он бросил нас, Ева. Но мы справимся сами. Мы с тобой сильные. И никакие альфы нам не нужны. Забудь об отце, и никогда не вспоминай. Считай, что его у тебя не было.
И Ева кивала в ответ на слова мамы, хмурила брови, подражая ей, стараясь казаться серьёзнее и взрослее. Безоговорочно верила всему, что она говорила. Даже мысли не могла допустить, что самый близкий и любимый человек может её обманывать.
Оказавшись в машине, Ева называет адрес пансионата Тобиасу, сидящему за рулём. Второй сопровождающий, разместившийся на переднем сиденьи, оборачивается, протягивая ей газету:
— Срочный выпуск «Сан-Себастьян Дэйли», мисс Миллер, как вы и просили.
— Спасибо, — благодарит Ева, улыбнувшись.
Машина мягко трогается с места. Рита вставляет в уши наушники, отворачиваясь к тонированному окну. Ева удивляется про себя тому, что сестра неожиданно становится такой притихшей, но решает не трогать её, погружаясь в изучение свежей газеты.
Большую часть первой полосы занимает портрет мужчины лет тридцати. Ева смутно припоминает, что вроде видела его раньше по телевизору. Заголовок гласит: «Зачем Блэквуды разворошили гнездо «Змей»?» Далее идёт аннотация: «Реджинальд Блэквуд отрицает причастность своей семьи к бандитской группировке «Змеи». Стоит ли верить его словам? Что на самом деле пытается скрыть глава одной из самых влиятельных семей города?»
Ева внимательно читает статью, но в ней для неё нет новой информации. Она лишь находит подтверждение тому, что ранее сказал Коул: полиция нашла на уцелевших складах «Змей» оружие и контрабанду. О наркотиках ни слова. Ещё были обнаружены некие доказательства, согласно которым финансирование банды в последние три месяца шло со стороны Блэквудов. Утверждалось, что и найденные контрабандные лекарства были произведены на заводе последних.
Зная, кто способствовал вбросу информации о Блэквудах в прессу, Ева усмехается, дочитав до конца: ни одного упоминания о Маккормиках. Она вновь возвращается к главной странице, с интересом разглядывая фотографию Реджинальда Блэквуда — как никак, а именно его Крис считает своим главным бизнес-конкурентом. Фотография свежая: Реджинальда подловили на выходе из офисного здания — за его спиной виднеется электронное табло, на котором указано сегодняшнее число. Несмотря на свалившиеся на его семью обвинения, он выглядит спокойным и собранным. Еву сразу цепляет взгляд Блэквуда: холодный, даже равнодушный, с еле заметной искрой пренебрежения, граничащего с презрением, что затаилась в самой глубине светло-голубых, почти прозрачных глаз. Этот взгляд вызывает у Евы странное чувство какого-то безотчётного неприятия, даже страха. Она как будто уже ощущала его на себе — вот только не помнит при каких обстоятельствах. Ева встряхивает головой, избавляясь от неприятного чувства, точно уверенная в том, что никогда раньше не встречалась с Реджинальдом Блэквудом.
Пролистав газету дальше, Ева находит статью о Крисе и его Истинной. С облегчением выдыхает, убедившись, что её имя не упоминается, а на опубликованных фотографиях её лица толком не видно. Значит, опасения Криса о том, что у журналистов могут быть другие, более детальные снимки, не оправдались. Ева рада, что у неё ещё есть несколько дней, чтобы свыкнуться с мыслью о скором публичном разоблачении.
*****
— Рита, ты идёшь? — Ева, уже собираясь выходить из машины, оборачивается к сестре, которая так и продолжает сидеть, не шелохнувшись. Наклонившись к ней, Ева выдёргивает один наушник, из которого не доносится ни звука. Значит, Рита прекрасно слышала её вопрос, но предпочла его проигнорировать. Тогда Ева, чуть повысив голос, но не спрашивая, а зовя, произносит: — Идём.
— Нет, — отвечает Рита тихо. Всем своим видом — сложенными на груди руками, поджатыми в тонкую нить губами и нахмуренными бровями — показывает, что и с места не сдвинется. — Нет, — повторяет ещё раз для пущей убедительности.
— Рита?! — с раздражением в голосе Ева вновь обращается к ней. — Ты ни разу не была у мамы с тех пор, как мы с Кайлом привезли её в этот пансионат. Тебе не кажется, что хотя бы раз за четыре с половиной года можно её навестить? — ей обидно, до слёз обидно, что сестра с таким пренебрежением относится к больной матери.
Рита молчит, демонстративно отвернувшись от Евы. Тем временем сопровождающие, переглянувшись, одновременно открывают двери, и, бросив напоследок:
— Мы пока ноги разомнём, — покидают машину, оставив сестёр наедине.