— Бредфорд!
— Отец!
Клэр и Крис практически одновременно обращаются к старшему Маккормику, возмущённые бестактностью Бредфорда. Он оборачивается к сыну, игнорируя злой взгляд жены, но не успевает ответить ему.
— Не смейте оскорблять мою сестру! — тонкий, почти звенящий от злости голос Риты заставляет всех присутствующих обернуться в её сторону. Она же, нервно комкая в пальцах тканевую салфетку, продолжает: — Ева — не просто прачка. Она заместитель управляющей. И она сама всего добилась, никто ей не помогал. И, вообще, если бы не авария, Ева бы уже была знаменитой пианисткой! Да! — кивает Рита, чуть сникнув под изумлёнными взглядами сразу нескольких человек. — Ева талантливее большинства расфуфыренных куриц, что крутятся в этом вашем высшем обществе, — намного тише заканчивает Рита, окончательно стушевавшись.
— Юная леди, — Бредфорд первым приходит в себя после отповеди Риты. — Попрошу вас впредь не вмешиваться в беседу взрослых. Во всяком случае до тех пор, пока вам не зададут прямой вопрос.
— Рита права, — с плохо скрываемым раздражением в голосе обращается к отцу Крис. — Следи за выражениями.
— От этого изменится суть? — усмехнувшись, спрашивает Бредфорд, глядя в глаза Криса. — Твоя Истинная — теперь часть нашей семьи. И мы все прекрасно понимаем, что её имя прополощут во всех СМИ. И наше заодно, — обернувшись к Еве, он добавляет: — Не стоит злиться на меня. Ты зарабатывала деньги честным трудом, и это достойно уважения. Но его ты как раз и не дождёшься. Вместо этого приготовься к язвительным, порой унизительным замечаниям. И лучше я сразу скажу об этом, чем ты будешь строить иллюзии насчёт того, как тебя примут в «этом нашем высшем обществе», — заканчивает Бредфорд, бросив хмурый взгляд в сторону Риты.
— Я не стремлюсь в высшее общество, — тихо произносит Ева. — Как только волна интереса ко мне спадёт…
— Она никогда не спадёт, — обрывает её Бредфорд. — И от твоего желания уже ничего не зависит. Впрочем, ты достаточно умна, раз смогла два года играть в прятки с моим сыном, и быстро поймёшь, что я прав. Позволь мне уточнить ещё один момент, — откинувшись на спинку стула, Бредфорд переходит к новой теме. Не дожидаясь согласия Евы, спрашивает: — Ты упомянула, что пять лет назад тебе было шестнадцать. Значит сейчас двадцать один? — Ева кивает в знак согласия, не сразу понимая, к чему ведёт Бредфорд. — Но о том, что у него появилась Истинная, сын узнал два года назад. Я правильно понимаю, тебе было девятнадцать, когда ваша связь проявилась?
— Да, — нехотя отвечает Ева. Бредфорд переходит к теме, которую ей хотелось бы обсуждать с ним в последнюю очередь. Но она видит, что он настроен решительно, не обращая внимания на её поникший вид.
— Как такое возможно? — задаёт очередной вопрос Бредфорд.
— Я не знаю, — пожимает плечами Ева. — Я была уверена, что я бета. Но в день девятнадцатилетия… случилась первая… я ощутила связь с Истинным, — окончательно сбиваясь и смущаясь, заканчивает Ева.
— Александра? — Бредфорд переводит тяжёлый взгляд на дочь. — Ты, как будущий медик, что скажешь?
— Отец, мне кажется, это не та тема, которую стоит обсуждать…
— Я задал тебе вопрос, Александра, — добавив жёсткости тону, Бредфорд обрывает возражения дочери. Одновременно в упреждающем жесте подымает ладонь, заметив, как дёргается Крис, явно собираясь вмешаться в разговор.
— Не надо, Крис, — тихо шепчет Ева, быстро хватая его за руку. — Он всё равно не остановится. Пусть выяснит всё, что хочет.
Крис оборачивается к Еве, внимательно глядя на неё. Она права — отец не остановится. Но Крис готов, действительно готов вскочить из-за стола, взять Еву за руку и уйти с ней из этого дома. И будь, что будет. Но, видя, как она еле заметно качает головой, немного успокаивается. Склонившись к ней, так же тихо произносит:
— Одно твоё слово, Ева, и мы уйдём.
Между тем Бредфорд продолжает испепелять взглядом Сандру, ожидая её пояснений. И та сдаётся:
— Как известно, разделение на омег и бет происходит в шестнадцать, что напрямую связано с половым созреванием. Меняется гормональный фон, начинается первая течка. В восемнадцать некоторые омеги узнают, что у них есть Истинный. Тут уже роль играют запахи, — Сандра старается говорить просто, не вдаваясь в сложные медицинские термины и теории, желая поскорее свернуть поднятую тему. — Природа истинной связи до сих пор остаётся научной загадкой. Пока никому не удалось разгадать механизм её проявления. Учёные строят разные догадки, но… — она пожимает плечами, — ни одна теория не получила ни подтверждения, ни признания. Потому многие верят, что истинная связь — дар Святых Создателей. Впрочем, это уже относится к религии, а не к науке, — сама себя осаживает Сандра. — Иногда бывают исключения из общего правила. В нашей стране известны два случая, когда в шестнадцать лет девушки были признаны бетами, но в восемнадцать у них случились первые течки, и одновременно проявилась истинная связь. Ева — вообще уникальный случай, потому что у неё это произошло в девятнадцать. Почему? Я не знаю. Никто не знает, — добавляет Сандра.