*****
— Не переношу вида собственной крови, — морщится Клэр, закончив рассказ и делая глоток воды из простого стеклянного бокала, смачивая пересохшие губы. — Надеюсь, милая, теперь тебе будет хоть немного спокойнее? Вряд ли ты сможешь повторить мой «подвиг».
— Клэр… — тихо выдавливает из себя Ева, шокированная не только услышанным, но и легкомысленным тоном, за которым её собеседница старается скрыть дрожь в голосе.
— О, милая, не стоит расстраиваться, — мягко произносит Клэр. — Я пытаюсь тебя поддержать, а не довести до слёз.
— Почему вы не ушли от него, Клэр? — тоже глотнув воды, избавляясь от кома в горле, всё же решается спросить Ева. Мысленно успокаивает себя тем, что Клэр свернёт поднятую тему, если ей будет неприятно говорить о своём прошлом.
— Мне некуда было идти, — пожимает плечами Клэр. — Да и Макса бы мне Бредфорд не отдал.
— Но ваша семья… Я же правильно понимаю, вы из влиятельной семьи? Неужели, ваши родители не поддержали бы вас? — недоумевает Ева.
— Ох, девочка, ты права, я родилась в семье потомственных политиков. Если мои родственники и умеют что-то хорошо делать, так это трепать языками. И выгодно продавать своё расположение, — усмехается Клэр. — Я с самого детства знала, что замуж выйду за того, кого выберет отец. И даже надеяться не смела, что его выбор меня порадует.
— Значит, вы вышли за Бредфорда, потому что вас заставили? — с сочувствием в голосе спрашивает Ева.
— О, нет, — грустная улыбка проскальзывает по губам Клэр. — Бредфорда я встретила на Весеннем балу. Мне только-только исполнилось семнадцать. Отец уже вовсю выбирал мне достойного, а вернее, самого выгодного жениха. Я же влюбилась в Бредфорда с первого вдоха: аромат кедра с нотками гвоздики… Тогда он казался мне таким благородным, терпким, волнующим. Бредфорд тоже проявил ко мне интерес, стал ухаживать за мной. Но мой отец был против: тогда Маккормики ещё не были так богаты и влиятельны, как сегодня. Стоит отдать должное Бредфорду, он вывел семью на новый уровень. В том числе и благодаря браку со мной. Он почти год добивался у отца согласия на наш брак. По своей наивности я верила, что Бредфорд в меня влюблен. Но… — Клэр разводит руками в стороны, — как выяснилось позже, я ошибалась.
— Почему ваш отец всё-таки принял его? — спрашивает Ева, одновременно и сочувствуя Клэр, и желая услышать продолжение, как она уже знает, несчастливой истории.
— Политики привыкли носить грязное бельё, — усмехается Клэр. — Отец не был исключением, а у Маккормиков и тридцать лет назад была отличная служба безопасности. Я до сих пор не знаю, что именно накопал Бредфорд на отца. Но этого хватило, чтобы до самой смерти он делал всё, о чём бы муж не попросил его. И это при том, что отец некоторое время входил в состав Триумвирата.
У столика появляется официантка, принося заказанные чуть ранее десерты и кофе. Клэр благодарит кивком, Ева же не сводит с неё глаз. За последние дни она неплохо узнала Клэр. И Ева в очередной раз спрашивает себя, а смогла бы она сама пережить всё то, о чём рассказывает Клэр, не сломавшись? Не утратив того внутреннего тепла, что исходит от неё, пусть и тщательно скрываемого за внешним лоском, горделивой осанкой и язвительными фразочками.
— Хотя… — немного неуверенно, что так на неё непохоже, вновь возобновляет беседу Клэр, — кого я обманываю? Себя, — покачав головой, тихо произносит она. — Милая, ты спросила, почему я не ушла от Бредфорда… И Ханна, и я — мы были слабыми. Мы частенько фантазировали о том, как заберём сыновей и сбежим, но дальше фантазий дело не заходило. Мы просто плыли с ней по течению. Она убегала от реальности в любовь к сыну, каждую свободную минуту проводя с Крисом. Я же, когда становилось совсем невыносимо, спасалась алкоголем.
— Вы так говорите о Ханне, как будто… — Ева осекается, понимая, что слово «любили» прозвучит неуместно. Она же помнит, как мама отзывалась об Истинной отца. Но в интонации и словах Клэр Ева не слышит и сотой доли той боли и ненависти, что всегда проскальзывали в голосе её матери.
— Как будто она мне нравилась? — Клэр сама заканчивает вопрос. — Да, милая, я любила Ханну. После моего позора на Весеннем балу у меня не осталось друзей, да и не было их — настоящих — никогда. Только Ханна. Моя единственная подруга за всю жизнь. Тебя это шокирует? — мягко улыбнувшись, спрашивает Клэр.