*****
— Привет, детка. — Коул, довольно улыбаясь, подходит к Сандре, как только она появляется у служебного выхода госпиталя «Милосердие». Она сама предложила ему встретиться вечером, как только освободится после операции, на которой Сандерс разрешил ей присутствовать в качестве наблюдателя. — Зачем я тебе понадобился? — свою просьбу о встрече Сандра мотивировала неким «делом». Но Коулу не особо верится в то, что у девчонки из Верхних кварталов к нему и правда есть какое-то «дело». Впрочем, какая разница?!
— Под-д-дожди, Коул, нужно… отдышаться, — Сандра проходит мимо него к тонким металлическим перилам. Опирается на них обеими руками, делая один глубокий вдох за другим, дрожа всем телом.
— Хей, что стряслось? — Коул оказывается рядом. Приобнимает Сандру за плечи, осторожно разворачивая к себе. Вглядывается в её лицо, понимая, что она явно не в себе: в глазах нет и намёка на так нравящуюся ему дерзость, а трясущиеся губы и рваное дыхание недвусмысленно намекают на подступающие слёзы.
— Пац-ц-циент ум-м-мер, — с трудом выговаривает Сандра. Делает судорожный вдох, стараясь справиться с тисками, сковавшими горло: — Во врем… врем-мя операции, — чуть спокойнее добавляет она.
— Хреново, — сочувствующе произносит Коул. Берёт Сандру за руку, тянет за собой, направляясь к парковке, на которой оставил свой мотоцикл.
— Куда мы? — Сандра, оторопевшая от такого напора, кажется, даже приходит в себя.
— В бар, — поясняет Коул. — Тебе явно стоит немного выпить. Посидим, попиздим за жизнь. Захочешь — поплачешь. На таком нельзя заморачиваться, иначе потом это сожрёт тебя изнутри.
Сандра резко замирает на месте, заставляя Коула остановиться. Он бросает на неё вопросительный взгляд, предлагает:
— Не, ну не хочешь в бар, могу домой подкинуть.
— Не в этом дело, — тихо произносит Сандра. — Я на мотоцикл не сяду.
— Блять, час от часу не легче, — усмехается Коул. — Пошли, прогуляемся тогда. Бар тут рядом.
На «прогулку» уходит не больше пятнадцати минут. Всё это время Коул говорит — обо всём, что только приходит в голову, поначалу ощущая себя крайне глупо. Но затем ловит на себе благодарный взгляд Сандры, улыбается ей, чуть крепче сжимая её руку.
Они сворачивают в проулок, где находится нужный им бар. Ещё через пару минут останавливаются у ступеней, ведущих в подвальное помещение. Стена над входом мигает неоновыми надписями, среди которых — «Диско», «Коктейли», «Вечеринки».
Коул, не выпуская руки Сандры, помогает ей спуститься по крутым ступеням, толкает тяжёлую дверь, пропуская её вперёд.
Сандра зажмуривается, почему-то ожидая, что в глаза ударит яркий свет. Но она оказывается в большом полутёмном помещении, по которому раскидано всего несколько круглых деревянных столов. Нет и в помине никакой вечеринки, не говоря уже о «диско». Хорошо освещена только барная, деревянная же стойка, за которой стоит совсем молодой худощавый паренёк, лениво натирающий стеклянный стакан.
Коул чуть подталкивает Сандру вперёд, направляясь к барной стойке. Облокотившись на неё правой рукой, осматривает помещение, в котором почти нет людей: занята только пара столиков. Но кто именно там сидит — не видно. Обернувшись к бармену, спрашивает:
— Всё тихо?
— Агась. Но ненадолго. Скоро твои с Отстойника вернутся, — охотно поясняет паренёк, продолжая невозмутимо натирать стакан. — Надо будет залётных к тому времени выставить, — кивает он на занятые столики.
— Сами свалят, — усмехается Коул. Обращается к Сандре, которая отвлекается на рассматривание старого музыкального автомата, какой и видела-то раньше только в кино: — Что будешь пить?
— Джин с тоником, — отзывается она, возвращаясь обратно к Коулу.
— Однако. Детка, ты не перестаёшь удивлять, — усмехается он. Повернувшись к бармену, просит: — Так, давай бутылку джина, тоника и два стакана. Я у себя. Гай, если спросит, скажи. А так, считай, меня нет.
— Да понял я, Тёмный, понял, — говорит бармен, подавая ему бутылки. Стаканы передаёт Сандре. Провожает парочку флегматичным взглядом, возвращаясь к прерванному занятию.
— Располагайся, — Коул обводит гостеприимным жестом небольшую комнатушку, более всего смахивающую на типичную офисную конуру.
Стены помещения выкрашены светлой краской. Небольшое окно почти под самым потолком закрыто белыми тканевыми жалюзи. В одном углу Сандра замечает высокий шкаф, заставленный обычными офисными папками, во втором — пластиковый письменный стол, почти треть от которого занимает старенький компьютер. Из общего безликого интерьера выбивается разве что чёрный угловой кожаный диван, да чёрная же деревянная тумба, заваленная разным хламом.