— Вы ничего не путаете? — обескураженно спрашивает Сандерс. — Насчёт убийства? — уточняет он, дрожащими пальцами стягивая очки с переносицы.
— Не путаю, — отвечает Крис, кратко излагая выводы, к которым пришёл Ричи несколькими днями ранее.
— Я подозревал, что наезд не был простой случайностью, — тяжело вздохнув, произносит Сандерс. — Но полиция всё списала на несчастный случай. У меня же не было никаких доказательств, только смутные сомнения.
— Вы назовёте имя? — нетерпеливо интересуется Крис, поняв, что Сандерс поверил ему.
— Джей, — пожав плечами, говорит Сандерс. И, заметив, как разочарованно вытягивается лицо Криса, добавляет: — Хлоя тщательно скрывала ото всех, кто он. Даже от меня. Ни разу не слышал от неё, чтобы она называла его полным именем, о фамилии и вовсе молчу.
— Но как-то же она объясняла свою скрытность? — спрашивает Крис.
— Понимаете ли, Кристофер, я не особенно интересовался её отношениями с Джеем, — издалека начинает Сандерс. — Не то чтобы она не хотела рассказывать о нём… Мне она доверяла, делилась какими-то моментами из их отношений, но я… Мне не особо хотелось углубляться в эту тему. Я… — Сандерс в раздражении на самого себя бросает очки на стол. Резко поднимается с кресла, отходя к окну. Встав спиной к Крису, он некоторое время молчит, словно решаясь на что-то, и наконец тихо произносит: — Я любил Хлою. Долгие годы скрывал это, понимая, что правда лишь оттолкнёт её от меня. Играл роль хорошего коллеги, друга. Она рассказывала порой о Джее, об их отношениях, но я не особо старался поддерживать эти разговоры, — горько вздыхает Сандерс. — Не хотелось мне слушать о другом мужчине. Не хотелось видеть, как при одном упоминании о нём, Хлоя начинала буквально светиться от счастья. Знать бы тогда, что спустя много лет эта информация понадобится, чтобы найти того, кто сотворил с ней… — голос Сандерса дрожит, но он быстро берёт себя в руки.
— Постарайтесь вспомнить хоть что-то, — просит Крис. Пальцы сжимаются в кулаки в бессильной злости. Он так надеялся, что Сандерс прольёт свет на прошлое Хлои, и теперь готов застонать от разочарования.
— Давайте я просто расскажу, что знаю, а вы уж сами решите как распорядиться этой информацией, — предлагает Сандерс, разворачиваясь к Крису лицом. Увидев, как тот кивает, соглашаясь, продолжает: — Хлоя упоминала, что Джей был из богатой влиятельной семьи. Говорила, что его отец погиб, когда ему было лет… десять вроде, — задумавшись, хмурится Сандерс. — Упоминала, что у Джея есть старшая сестра, причём разница в возрасте у них приличная. И сестра была против его отношений с Хлоей. Мать тоже, но вроде бы Джею удалось договориться с ней: он обещал, что подождёт с женитьбой на Хлое до своих двадцати пяти, чтобы убедиться, что у него нет Истинной. Когда родилась Рита, Хлое было двадцать три, а Джею двадцать четыре. Месяца через три-четыре после рождения Риты он узнал, что у него есть Истинная.
— Значит, они с Хлоей начали встречаться, будучи совсем молодыми, — задумчиво тянет Крис, сам не понимая, что ему может дать эта информация.
— Да, — кивает Сандерс. — Я познакомился с Хлоей, когда ей было двадцать. Она устроилась в Центральный госпиталь медсестрой сразу после окончания курсов. И у неё уже была годовалая Ева.
— Подождите, — хмурится Крис. — У Евы с сестрой разница в возрасте почти пять лет. Хлоя родила её в восемнадцать. По вашим же словам получается, что когда родилась Рита, Еве было четыре, но…
— Я, конечно, не педиатр, — пользуясь заминкой Криса, Сандерс вновь начинает говорить, — но я могу отличить годовалого ребёнка от двухгодовалого. В этом возрасте разница в год очень ощутима. Хотя Ева всегда была довольно развитой девочкой. Хлоя даже в школу её на год раньше отдала, — вспоминает Сандерс.