— Ты умеешь готовить? — с безграничным изумлением в голосе спрашивает Сандра. Она словно не верит тому, что видит, требуя вербального подтверждения.
— Угу, — кивает Коул, выбирая нужную приправу.
— Ты умеешь готовить, — ещё раз повторяет Сандра, медленно растягивая слова. Подходит ближе, наблюдая как Коул помешивает мясо. — Мама научила?
— Нет, — усмехается он. — Мать либо работала, либо пила. А жрать хотелось. Вот и пришлось нам с братом самим готовить. На одних бургерах мы бы долго не протянули, — Коул говорит спокойно, не глядя на Сандру и не замечая, какой удручающий эффект производят на неё его слова. — В шестнадцать мы с Кайлом пошли в качалку. Там вообще без вариантов. Либо следишь за питанием, либо потеешь в тренажёрке зря. Изысками я тебя, конечно, не побалую, но тушёная телятина с овощами у меня выходит охуенно, — улыбаясь, Коул бросает взгляд на Сандру. — Детка, ты чего? — мгновенно становясь серьёзным, спрашивает он.
— Я про твою маму не знала, — тихо отвечает Сандра. — Извини.
— Брось, — Коул откладывает лопатку в сторону. Притягивает Сандру к себе, обнимая за талию. Произносит успокаивающе: — Выросли, не сдохли, значит, всё было не так и плохо.
— Мама тоже пила, — произносит Сандра, вздохнув. — И сейчас может сорваться в любой момент. Яблочный мартини, — тянет она. — Ненавижу яблочный мартини!
— Моя хлестала самый дешёвый виски, какой могла найти, — задумчиво глядя на погрустневшую Сандру, вспоминает Коул. — Хотя итог один. Ты поэтому из родительского дома не съёбываешься? Из-за матери?
— Да, — кивает Сандра. — Не хочу оставлять её один на один с отцом. Надеюсь, она всё же наберётся решимости и уйдёт от него.
— Всё настолько хреново? — интересуется Коул, поглаживая Сандру по спине.
В ответ она лишь неопределённо хмыкает, явно не желая продолжать неприятную тему. Взглянув на помидоры, предлагает:
— Давай я тебе помогу?
— Ты умеешь готовить? — интересуется Коул, не скрывая скепсиса в голосе.
— Нет, — чистосердечно признаётся Сандра, улыбнувшись.
— Тогда, детка, будешь помогать иначе, — произносит Коул, одновременно обхватывая Сандру за талию. Приподняв над полом, усаживает её на столешницу. — Будешь вдохновлять меня, — смеясь, поясняет он, поймав недоуменный взгляд Сандры.
Коул проводит пальцем по её щеке, медленно спускаясь к шее. Добравшись до пуговиц светло-розовой тонкой рубашки, начинает их расстёгивать.
— Коул? Что…
— Тише, детка, — Коул подносит палец к губам Сандры. Закончив с третьей пуговицей, разводит полы рубашки в стороны так, что в образовавшемся декольте становится видна ложбинка между грудей и край светлого кружева. Рвано выдохнув, произносит: — Вот так ты меня очень вдохновляешь, детка.
Коул наклоняется к Сандре, оставляя на её губах лёгкий поцелуй. Но, не сдержавшись, целует ещё раз, и ещё. Сандра отвечает, но в какой-то момент, надавливает ладонями ему на грудь, отклоняя голову назад. Смеясь, спрашивает:
— Ты уверен, что я вдохновляю на готовку? Не хочу, чтобы наш ужин сгорел. Я голодная.
— Блять! — ругается Коул, оборачиваясь к плите. Убедившись, что ничего непоправимого не произошло, вновь возвращается к Сандре.
Она сидит на столешнице, закинув ногу на ногу: задравшаяся юбка обнажает колени, в вырезе рубашки виден край бюстгальтера, в глазах пляшут озорные искры.
— Нахуй, — выдыхает Коул. — Лучше застегнись, — бросает он Сандре. — Иначе трахну прямо на кухне, и останемся без ужина. Держи, — Коул пододвигает к ней бутылку вина и бокал. — Выпей пока, если хочешь, — сам же возвращается к плите.
— А ты? — Сандра наливает себе немного вина.
— Я после тренировки, — отказывается Коул. Заметив, что Сандра сделала глоток, спрашивает: — Как вино? В магазине всякого разного хренова куча. Купил самое дорогое.
Сандра, прикусив губы, с трудом сдерживаясь от смеха, приподнимает бокал так, чтобы в нём заиграл свет. Чуть покачивает его, принюхиваясь. Делает ещё один глоток. Наконец, выносит благосклонный вердикт: — Приятное. Но к мясу, чтоб ты знал, лучше брать красное, а не белое.
— Извините, Ваше высочество, — ухмыляется Коул. — Я человек простой, этикетам не обучен, — добавляет, намеренно коверкая слова.
— Да уж, куда тебе, неандерталец, — дразнит его Сандра.